Я кивнул и вышел из кают-компании. Прошло каких-то десять минут, но за это время лицо Джудит изменилось до неузнаваемости. Бедная женщина постарела лет на десять. В комнате стояла гнетущая тишина. Слезы текли по щекам Джудит. На суровом полотне подушки темнели мокрые пятна. Охваченный жалостью и состраданием, я произнес:
– Вам бы следовало уснуть.
– Зачем? – Она сжала кулаки, костяшки пальцев побелели. – Какое это имеет значение? Ведь все равно придется просыпаться.
– Да, я знаю. – В такой ситуации любые слова прозвучали бы банально. – Но сон принесет вам облегчение, мисс Хейнс.
– Ну хорошо, – сквозь слезы проговорила она. – Пусть это будет долгий сон.
Я был настолько глуп, что послушался ее. Хуже того, пошел в свою комнату и уснул сам.
Спал я больше четырех часов. А когда очнулся, то обнаружил, что в кают-компании почти никого нет. Отто сдержал свое слово и поднял всех ни свет ни заря. Вполне естественно, ни он, ни кто другой не сочли нужным разбудить меня.
Отто и Конрад сидели в кают-компании и пили кофе. Судя по тому, как тепло оба были одеты, я понял, что они собираются уходить. Конрад вежливо поздоровался со мной. Отто промолчал. Затем сообщил, что Граф, Нил Дивайн, Аллен, Сесил и маленькая Мэри, захватив киноаппараты, отправились на снегоходе по дороге Лернера и что они с Конрадом едут за ними следом. Хендрикс и «Три апостола» работают поблизости со своей звукозаписывающей аппаратурой. Час назад Смит и Хейтер отправились в Тунхейм. Оттого что Смит не разбудил меня и ничего не сказал о предстоящем путешествии, я поначалу расстроился. Но по размышлении пришел к выводу, что расстраиваться нет оснований. Такое решение говорило об уверенности Смита в своих силах и, следовательно, о моей уверенности в его силах. Потому-то ему и не понадобилось никаких напутствий. Захватив портативную камеру, Хейсман вместе с Юнгбеком на рабочей шлюпке обследовали побережье. Гуэн предложил им свою помощь вместо отсутствующего Хейтера.
– Как моя дочь, доктор Марлоу? – поднялся, допив кофе, Джерран.
– С ней все будет в порядке, – ответил я, еще не зная, как жестоко я ошибаюсь.
– Мне хотелось бы поговорить с ней перед уходом. – О чем тут еще разговаривать, подумал я, но удержался от комментариев. – У вас нет возражений медицинского характера?
– Медицинского – нет. У меня есть соображения, диктуемые здравым смыслом. Она находится под действием сильного снотворного. Вам ее не разбудить.
– Но ведь…
– Надо подождать самое малое два-три часа. Если вы не хотите следовать моим советам, мистер Джерран, то зачем спрашивать.
– Справедливое замечание. Пусть отдыхает. – Направившись к двери, он остановился. – Какие у вас планы на сегодня, доктор Марлоу?
– Кто останется в бараке, кроме вашей дочери и меня?
Он посмотрел насупясь и произнес:
– Мэри Стюарт. Затем Лонни, Эдди и Сэнди. А что?
– Они спят?
– Насколько мне известно, да. А в чем дело?
– Нужно похоронить Страйкера.
– Да-да, конечно. Страйкер. Совсем забыл, знаете ли. Ну конечно. Может быть, вы сами?
– Хорошо.
– Премного вам обязан. Кошмарное, кошмарное занятие. Еще раз спасибо, доктор Марлоу. – Вразвалку, словно утка, он с решительным видом направился к выходу. – Чарльз, мы опаздываем.
Оба ушли. Я налил себе кофе, но есть ничего не стал, не до еды было. Отправившись в хозяйственный блок, отыскал лопату. Фирн был не слишком глубок, не больше фута, но земля успела промерзнуть. Чтобы выкопать яму, пришлось провозиться битых полтора часа и как следует вспотеть, что весьма опасно в столь высоких широтах. Убрав лопату, я поспешил в барак, чтобы переодеться. Утро было морозное, и потому долго оставаться на дворе не следовало.
Пять минут спустя я повесил на шею бинокль и неслышно закрыл за собой дверь. Было уже около десяти, но ни Эдди, ни Сэнди, ни Лонни, ни Мэри Стюарт не вышли из своих комнат. С первыми тремя, испытывавшими отвращение к физическому труду, было ясно: своих услуг они предлагать не станут. Что касается Мэри Стюарт, та могла попросить, чтобы я захватил ее с собой, по разным причинам: из любопытства, страсти к исследованиям, потому что ей приказано следить за мной или потому, что в моем обществе она чувствовала себя в большей безопасности, чем у себя в спальне. Как бы там ни было, мне очень не хотелось, чтобы она следила за мной, поскольку я сам решил следить за Хейсманом.
Но для этого следовало прежде отыскать его. Хейсман же как сквозь землю провалился. Насколько мне было известно, в поисках натуры вместе с Юнгбеком и Гуэном он намеревался на лодке-моторке обследовать берег бухты Сёрхамна. С той точки, на которой я стоял, лодки было не видно. Предполагая, что моторка могла оказаться под прикрытием какого-либо из мелких островов, усеявших бухту, я направлял бинокль и в их сторону. И понял, что в бухте Хейсмана нет.
