Ночи тайного агента полностью

На весь экран поместили мое и Сато изображения. Цветные фото в фас и профиль. А комментатор за кадром вещал о наших прегрешениях. Он обещал в случае поимки особо опасным преступникам, то есть нам, смертную казнь посредством замены крови чернилами. Он подтвердил наши подозрения об усиленных патрулях во всем городе. Но больше всего нас насторожило решение мэра и префекта полиции начать с 10 часов утра обыск во всех квартирах. Ордер на обыск квартир в городе подписал лично генеральный прокурор планеты. Супер преступники, а нас клеймили именно так, ведь настолько наглых побегов еще не зала планета, требовали чрезвычайных мер по розыску и поимке, и их приняли. Ищейки сработали не очень оперативно, ведь решения здесь надо согласовать на длинной бюрократической лестнице, но все же приняли достаточно эффективные меры.

Затем показывали чемпионат Бюрократии по скоростной переписке. Иногда трансляция перескакивала на многоборье по штампованию документов, беге по кабинетам с препятствиями в виде очередей, скоростной сдаче крови. Но более скучных и бестолковых видов спорта я и представить не мог. После дурдома в суде мы не могли смотреть спорт сумасшедших бумагомарак. Нас свалил сон. И нас не волновала скоростная переписка, суд, полиция и, даже, старик, которого мы беспечно забыли запереть.

Утром проснулись, заглянули в соседнюю комнату. Старик топтался у двери с перекошенным мукой лицом.

— Можно в туалет? — мигом выпалил он.

— Иди.

— А письменное разрешение?

— А хватит сил терпеть? Может, хватит и устного?

Старик скроил недовольную мину, но все же молча кивнул и бросился к заветной цели. Вскоре унитаз и старик, издали характерные звуки, а еще через пару минут умиротворенный хозяин квартиры вернулся в спальню.

Мы решили изменить внешность, вот и перерыли всю квартиру в поисках грима, подходящей одежды и иного камуфляжа.

Старик оказался вдовцом, а покойная жена, если судить по одежде, имела внушительные размеры. Не то, что тщедушный старичок. Выбора не было — мы превратились в крепких, но совсем не привлекательных женщин. Меня не украсил даже парик блондинки, а Сато мало помогла толстенная штукатурка из парфюмерных запасов почившей хозяйки.

Когда мы продефилировали перед зеркалом, то едва не прыснули со смеха. Платья сидели мешками, я уже говорил о размерах хозяйки. Вот только крупногабаритной она было поперек, но не ввысь. Так что не удивительно, что платья, словно у девчонок колыхались намного выше колен. Со смеху едва не легли, любуясь мощными волосатыми ногами.

До 10 утра еще времени хватало, и мы по очереди немного облагородили ноги бритьем. Еще раз прошлись у зеркала, тяжело вздохнули, но смирились. Все одно лучше загримироваться время не позволит и наши крепко сбитые фигуры.

Уже собрались уходить, но один вопрос свербел в мозгах.

— Повернитесь лицом к окну, — приказал через дверь старику.

Я не хотел, чтобы он мог рассказать о нашем конспиративном переодевании. Не видел — не знает, а значит опишет нас мужиками, а не уродливыми бабами.

Приоткрыл дверь. Старик послушно топтался у окна.

— Каким образом у вас приводится в исполнение приговор смертной казни?

— Совсем недавно сажали на метровый карандаш, но этот метод отменили, как садистский. Сейчас меняют кровь на обогащенные кислородом синие чернила. Осужденный успевает увидеть, как он голубеет, а перед смертью синеет.

Стало ясно: телевизионный комментатор не шутил. Сердце екнуло, уж очень не хотелось сменить кровь на чернила. Ситуация довела решимость до предела. Теперь я был готов биться на смерть, лишь бы вновь не оказаться в заключении, лишь бы не принять смерть по законам Бюрократии. Ух как не хотелось становиться голубым, а тем более в до смерти синим.

— Да уж?! — дал оценку местной судебной системе Сато из-за двери, и я чувствовал в его голосе нотки страха.

— Не оборачивайся и никому не открывай дверь в течение часа.

— Понял, — принял приказ к исполнению старик, он начал привыкать к устным приказам и даже не попросил подтвердить устное распоряжение бумажкой.

На улице иногда на нас оборачивались, но все же мы сошли за женщин, пусть и безобразных, но женщин. Впрочем, один резвый старичок всучил Сато визитку. Видно его заворожили восточные очи моего напарника. Если бы ухажер пригляделся к мощной фигуре «красавицы», то не тыкал бы визиткой о подушку-грудь беглого зека. Хотя, вкусы бывают ох какие разные.

Наконец назойливый старичок отцепился, но лишь после обещания Сато скоро позвонить и готовности подписать официальное приглашение в кино на ночной сеанс.

Влюбленный ускакал заполнять бланк приглашения, а мы продолжили путь в посольство. Больше сексуальные маньяки не попадались. На нас оглядывались, но, слава Богу, больше не кадрили.