Ночная охота полностью

Раз Боги настолько напуганы, что предложили Атии вернуть бессмертие, не вынуждая ее рисковать жизнью, то она должна принять их дар и забыть о войне. Это шанс обернуть вспять бо`льшую часть того зла, что случилось с ней, без необходимости и дальше проливать кровь, включая ее собственную.

Конечно, это не то же самое, что вновь обрести все силы, но уже кое-что.

Это безопасность.

Атия прикусила губу, и, не лежи я на земле, истекая кровью и готовясь расстаться с жизнью, я, несомненно, пал бы, сраженный наповал ее притягательностью.

– Дай мне сосуд, – сказала она, протягивая руку к Тентосу.

Бог Смерти молча передал ей свой дар.

Никаких уловок и споров.

– Сайлас, – позвала Атия.

– Все в порядке, – отозвался я. – Просто выпей из него.

Сверкнув глазами, Атия обвила рукой мою шею.

– Не пытайся быть героем, – отрезала она. – Заткнись и прими его.

Она откупорила пробку и поднесла сосуд к моим губам.

Я попытался сопротивляться, но взгляд Атии стал еще более грозным.

– Клянусь Богам, я затолкаю тебе в глотку сосуд и все его содержимое, если ты не прекратишь быть таким идиотом, – проворчала она.

– Если он против, то я с удовольствием стану бессмертным, – нашелся Силлиан, поднимая руку.

Атия фыркнула, а потом посмотрела на меня. Ее взгляд смягчился.

– Часть меня стремится убить тебя собственными руками, – призналась она. – Но другая часть гораздо сильнее жаждет тебя спасти. Прошу, не дай мне передумать.

Боги, она была настоящим чудом.

А я так отчаянно хотел оставить эту жизнь в пользу той, что я даже не помню, что даже не подумал о том, каково будет навсегда покинуть Атию.

Она была самым волшебным созданием среди всех ужасов, встречавшихся мне до нее.

Вода, словно мед, стекала по моему горлу.

Я не смог поймать момент, когда кожа начала восстанавливаться, избавляясь от старых ран и затягивая рубцы. Всего секунда – я сглотнул, моргнул, и боль прошла.

Я опустил глаза на рубашку, на которой засохло темно-красное пятно крови. Заглянув под нее, я обнаружил, что кожа стала гладкой и целостной, без единого шрама.

Атия широко улыбнулась, и мне нестерпимо захотелось поцеловать ее.

Если бы только Бог Смерти в это время не ухмылялся, наблюдая за нами, словно бы это и был его план с самого начала.

– Любопытно, не пожалеет ли она о своем выборе, – сказал он, когда Атия помогла мне подняться на ноги.

Я проигнорировал его слова, сосредоточив все внимание на Атии.

– Не надо останавливаться, – сказал я. – К черту все сделки. Нужно отправиться в Оксению, найти, где скрываются остальные Боги, и убить их. Я не верю, что они не сохранили воды для себя. Вы должны ее отыскать.

– То есть ты предашь нас, несмотря на сделку, которую мы только что заключили? – спросил Тентос без злобы в голосе. – Я ничуть не удивлен.

Я пристально посмотрел на него на слове «предашь». Казалось, оно давно преследовало меня.

Атия покачала головой.

– Я не смогу перейти Реку Огня без силы Бога. Меня не сочтут достойной, – она бросила хмурый взгляд на Тентоса. – А раз мы не можем прикончить его после всего, что он рассказал, иного варианта нет.

– Тебе не нужна сила, чтобы быть достойной, – продолжал я. – На самом деле, как раз наоборот. Подумай о своем недавнем поступке.

– Он прав, – отозвался Тентос. – Жертвовать силой куда более достойно, чем принимать ее от других.

– У меня такое чувство, что вы просто хотите, чтобы я сгорела в этой реке, – подозрительно предположила Атия.

– Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже была мертва, – ответил Тентос. – Вы, кажется, забываете, кто я такой.

– Так ты хочешь уничтожить Верховного Бога? – спросила Атия. – Но зачем? Я думала, ты уговариваешь меня забрать сосуд и уйти.

– Я не хочу ничего, – ответил Тентос. – Кроме мира для Оксении.

– Если ты лжешь, – пригрозил я, – помни, что кинжал еще при нас. Если она погибнет, ты отправишься следом.

Улыбка Тентоса померкла.

– Все та же история, та же история.

Что бы это ни значило, мне было безразлично, ведь я не говорил загадками и не использовал шифров. Я имел в виду то, что сказал. Если на коже Атии появится хоть один ожог, я вгоню свое лезвие прямо в сердце Тентоса, если, конечно, от него что-то осталось.

– А как же мы? – вмешался Тристан, в растерянности глядя на нас. – Люди могут перейти эту реку или мне соорудить мост из книг?

– А как насчет полулюдей? – поддержал его Силлиан, явно нервничая. – Я бы тоже предпочел избежать волдырей.

Тентос вздохнул, словно сам разговор с ними был испытанием.

– Прыгайте и узнаете.

Атия закатила глаза:

– Просто пойдем.

Ее рука легко скользнула в мою ладонь, увлекая меня в лодку Харона. Похоже, Атия и сама не заметила, что это сделала, пока не почувствовала мое сопротивление, тянущее ее назад.

– Я не иду, – сказал я. – Пока.

Вспышка сильной эмоции отразилась на ее лице. Гнева. Или боли.

– Как это – ты не идешь?

Я кивнул в сторону Тентоса.

– Он знает, кем я был, – сказал я. – Он не Бог Забвения и, может быть, расскажет мне о прошлом и о том, что я натворил, чтобы заслужить все это. Я должен знать, Атия.

Атия непреклонно покачала головой: