Кетту происходил из древнего рода лисиц-оборотней. Но большинству людей была глубоко безразлична его родословная, что весьма и весьма его устраивало. И он старательно прятал память о своих предках в самом дальнем уголке мозга. На то было две причины.
Вторая заключалась в том, что того и гляди на него - профессионального ночного охотника, иной сорвиголова и сыскался бы. Конкуренция и так большая. А уж чтобы официально устранить соперника по работе, да ещё и за деньги...
Тут и не один ловчий вызовется! Тело же легко разойдётся на амулеты и обереги.
Первую же причину Кетту старательно игнорировал. Никак ему не улыбалось жениться на истеричной кузине по заведённому обычаю для продолжения этого самого древнего рода.
- Да соглашайтесь! - перебил грустные мысли оборотня о назначенной родителями пассии староста злополучной деревеньки и знаком показал хозяину таверны наполнить кружки тёмным пенным пивом по новой. Видимо, надеялся, что угощение привело бы охотника в хорошее расположение духа. Либо градус мог сыграть свою коварную роль в уговорах.
- Хорошо, - твёрдо произнёс оборотень и отхлебнул из кружки. Напиток и взаправду был хорош. Достойная крепость, благородная горечь. Давненько таким баловаться не приходилось. Тем более, задарма.
- Вот так бы сразу, господин охотник, - прямо-таки расцвёл староста, после чего встал и на всю таверну провозгласил тост. - За нашего избавителя от супостата ночного!
Местные мужички кислым взором окинули своего старосту. Не внушал им доверия вид худосочного Кетту. Если бы не профессиональная метка на ладони, говорящая о том, что тот давно не новичок в своём деле, давно бы подняли на смех намерение помочь. Более того, от "супостата ночного" избавиться селянам хотелось ещё как, но сумма, которая стала предложена охотнику, шла из их карманов. Каждый двор складывался. Деревня же, хоть и большая, но далеко не самая богатая. Любой крошечный кругляшок добывался тяжёлой работой. А потому мужички довольно-таки мрачно приподняли кружки, невольно давая Кетту понять, что после оплаты задерживаться здесь вышло бы не самой лучшей идеей.
***
Решив, что составлять компанию ударившемуся в хмель старосте не стоит, Кетту тихонечко вышел из таверны налегке. Небольшой рюкзак с нехитрым имуществом да сундучок, в котором скрывались склянки с зельями да несколько ритуальных предметов, остались в снятой миниатюрной комнатке на втором этаже с крошечным окошком. Всё равно этой ночью охота бы не началась. Сначала нужно узнать зверя, его повадки.
Кетту посмотрел по сторонам и подошёл к стройному дереву у таверны справить нужду. Общественный домик, притаившийся чуть поодаль, не прельщал ароматом своих нечистот. Здесь же было довольно свежо, несмотря на отсутствие ветра. И почти тихо. Вечер вступал в свои права.
- Вы совсем не похожи на других, - заявил хрипловатый детский голосок, лишая обстановку должного блаженства единения.
Инстинкты заставили резко обернуться. При этом Кетту машинально принял стойку, хотя одна рука продолжала придерживать завязки брюк. У грязного мальчишки-конюха оказались задатки для хорошего ночного охотника. Мало того, что тот столь тихо подкрался, так ещё за грязными, пропитавшимися вонью навоза обносками, было тело, не издающее запах. Уж теперь это обстоятельство не ускользнуло от носа оборотня.
- А кто они? Другие эти, - Кетту теперь мысленно корил себя за невнимательность, но профессиональная хватка от этого самобичевания не ослабла.
- Да. Так... До вас на блудника тоже охотились.
Мальчишка сделал вид, что собирался уходить. Вряд ли это тот был сыном хозяина таверны. Скорее дальний родственник или подкидыш, ставший ныне служкой. И таким в деревнях предстояло делать самую грязную работу за хлеб и подобие постели всю свою жизнь. Внутри охотника нечто возмутилось из-за несправедливости мироздания, но сразу же угасло. Уж как ни крути, а не с руки Кетту огранять такой самородок. Сам оборотень и стал бы первой жертвой ученика.
- Ты уж последи за моей лошадкой получше, - сказал охотник и кинул маленькому конюху свою последнюю мелкую монетку. Ребёнок умело поймал медяк на лету и улыбнулся щербатой улыбкой, снова подходя ближе. - Блудник говоришь?
- Это я так его называю. Нежить энту, - пояснил мальчик. - А до вас двое желали его истребить. Первый аж сам младший сын Старого Волка.
- Это кто будет? - не понял Кетту.
