- Князь наш. Так вот прозвали его. А почему не знаю, - мальчишка равнодушно пожал плечами, но продолжил говорить с восхищёнными глазами. - В доспехах блестящих приехал и на коне белом. Меч с камнями длинный на поясе. Девки все засмотрелись, как он ехал, да брянцал латами на всю деревню... Только по ним то и поняли кого нашли утром. Раздавило его словно в лепёшку. Несъедобным, наверное, показался. А второй вот ночной охотник как и вы. Две ночи блудника караулил, а на третье утро нашли скелет посреди деревни. Это как раз седмицу назад и было. Жаль его. Монетку мне тоже давал, хотя я его изначала испугался очень. Такой здоровый был, - ребёнок смешно развёл руки, пытаясь показать необъятный размер, и надул щёки.
- Не может быть таким огромным человек, - уверенно сказал Кетту, отсмеявшись.
- Может! - уверенно заявил парнишка и умудренным голосом добавил. - Не берёт, значит, блудника сила. Как есть - не берёт!
После этих слов мальчик горделиво посмотрел на охотника, желая увидеть, как тот восхитился бы мудростью обычного конюха. Увы, Кетту вёл свою охоту именно хитростью, предпочитая не подставлять под когти да зубы собственное тело. Вот чем стрела с осиновым наконечником хуже кола для вампира будет? И ведь куда как легче жечь оживших мертвецов, когда те попадают в глубокую яму, гонясь за приманкой. Отчего прочие охотники, сплошь и рядом использующие традиционные членовредительские методы охоты, иногда доживали до глубокой старости, было для оборотня невероятной загадкой.
- Буду знать, - усмехнулся в ответ Кетту и пошёл по пыльной, каменистой дорожке, желая переговорить ещё с кем-нибудь из жителей. О потраченной монетке он ни капельки не жалел. И то, что на завтрак не хватило бы денег - его ни единого мгновения не волновало. Раз в местности бушевала непонятная нежить, то исчезновение какой-нибудь упитанной курочки точно не списали бы на голодного оборотня.
К сожалению, узнать подробности, позволившие бы точнее классифицировать блудника, не появились. Можно было бы подумать даже, что это напущенный в отместку за что-либо морок. Но остающиеся кости. Тем более в доспехах. Всё это не укладывалось в голове оборотня. Следовало посмотреть на таинственную нежить самому. Единственное, в чём Кетту был уверен, так это то, что свою роль здесь определённо сыграли колдуны-старички.
По словам местных кумушек выходило, что незадолго до появления блудника, примкнувшая к деревне старушка ходила по дворам прося "хоть малую горсточку муки" на хлеб. Отказать в такой малости мало кто решился. Тем более что лето предвещало великолепный урожай.
"Не обеднею, - думала хозяйка очередного двора, остывая от первичного раздражения, вызванного тихой просьбой седовласой худощавой попрошайки. - Да и грех на душу отказом не возьму".
Теперь женщины же дрожали, боясь, что на их семью наложено какое-нибудь жуткое проклятье. На шеях многих висели самодельные амулеты.
Между тем уже хорошо стемнело. Улицы как-то резко опустели, вокруг защёлкали ставни окон. Изредка только какой-нибудь рачительный хозяин ещё выбегал проверить, насколько хорошо заперт хлев. Даже собаки, и те поспешили скрыться в своих будках. Одинокая кошка сверкнула зелёными глазами на Кетту, испуганно фыркнула, вздыбив шерсть на хребте, и поспешила дальше по своим неведомым кошачьим делам. Оборотень проводил её тяжёлым взглядом. Обычно, животные относились к нему благосклонно, безошибочно чувствуя вожака. Но всегда, и во всём находились свои исключения. Почему-то эта мысль, как и всегда, оставила некий неприятный осадок на сердце.
- Что же теперь? - подумал вслух Кетту, наслаждаясь собственным одиночеством, и внимательно осмотрелся в поисках высокого местечка, с которого стало бы удобно понаблюдать за блудником.
Можно было бы и зайти дом некромантов. По словам местных, решивших всё-таки учинить расправу, те успели незаметно улизнуть. Причём, по всей видимости, на той же телеге и со своим же скарбом. Ибо в доме оказалось как никогда пустынно. Последнее обстоятельство и решало всё. Это жилище можно было и на следующий вечер осмотреть. Да и то для очистки совести.
Деревня хоть и радовала размером (почти на полсотни дворов), но своей часовенки не имела. Прежняя сгорела вместе со служителем до основания во время грозы, а восстанавливать до прихода нового священника никому не хотелось. Своих дел насущных хватало. Помимо общинных полей, у каждого и свои огороды. И землю использовали с толком. Обычных деревьев во дворах оказалось крайне мало - сплошь и рядом низенькие яблони, груши да сливы. Дома же, почти все маленькие да одноэтажные, тесно прижимались друг к другу. Массивная таверна на их фоне выглядела чуть ли не замком.
