Увиденное расстраивало. Кетту хотелось отдохнуть с дороги. Он рассчитывал посмотреть на нежить с безопасного расстояния, да пробраться в снятую комнату, чтобы проспать оставшееся время. А тут такие препятствия! Хоть самому башню какую возводи, чтобы округу осматривать. Ведь далеко не каждую ночь блудник забирался в деревню. В окрестных полях да в лесу тоже находили белые скелеты мелких и не очень зверушек без следов от клыков хищников. Охотник с грустью дошёл до последнего двора, за которым начиналось обширное пастбище. Чуть поодаль, справа, колосилась рожь.
Немного подумав, Кетту с минут пять медленно шёл вперёд, с удовольствием вдыхая неподвижный чистый ночной воздух. Ветра так и не было. Это притупляло обоняние, но не особо пока беспокоило. Летняя жара ушла, оставляя приятную нежную прохладу. Оборотень посмотрел на ещё низко висящую почти полную жёлтую луну. Через несколько ночей она наполнилась бы таинственной силой, и непреодолимо его тело изменилось бы. Не по собственному желанию. Но это лишь углубляло ощущения. Снова свободным призраком предстояло пробежать под бескрайним ночным небом... Кетту встряхнул головой, смывая чарующее наваждение. Одновременно пришла и ужасная усталость, а ноздри защекотал запах вкусной выпечки. Несмотря на то, что желудок был полон, в животе заурчало.
- Каждую ночь устраивать дозор что ли?! - раздражённо снова произнёс вслух оборотень и повернулся в сторону таверны, желая всё-таки выспаться и, при возможности, выпросить у Милки на кухне какой-нибудь пирожок. Это импульсивное движение и спасло ему жизнь.
***
Кетту был весьма молод. Но по меркам самих оборотней. Узнай люди его настоящий возраст, то сказали бы, что он уже должен быть седовласым сгорбленным стариком, не встающим с постели даже для справления естественной нужды. А если уж совесть проснулась бы, то и вовсе лежать в могиле, достойно оставив всё своё ранее нажитое да приумноженное имущество благодарным потомкам, упорно нежелающим видеть, как быстро летит время. Ведь однажды настал бы и их печальный черёд...
За прожитые годы, и в частности будучи охотником за нечистью, Кетту видел много странных вещей и существ, но то, что предстало перед его взором ныне, было явно из ряда вон выходящим явлением.
В нескольких метрах от него застыл огромный сгусток. Иначе эту белёсую, схожую с гноем массу, Кетту назвать просто не мог. По форме это нечто, как и говорил староста, напоминало шар ростом с невысокого человека, но идеальной геометрической фигурой не являлось. Всю поверхность покрывали крохотные, словно дождевые червяки, наросты. Они непрерывно шевелились, вызывая неподдельное отвращение и смазывая контуры блудника. У существа не было ни глаз, ни рта. Оно представляло собой просто жуткий, извивающийся комок. Как с этим бороться, охотник не представлял. Стрела или меч увязли бы в упругой и желеобразной на вид массе, не добравшись до центра. А именно там, скорее всего, и затаилась слабая точка. Возможно, опасен был для того солнечный свет, как и для любой нежити. Но, несмотря на вероятное участие некромантов и то, что никто ещё не видел блудника днём, сказать, что это именно нежить, а не нечисть Кетту не мог. Вероятно, ещё мог бы помочь огонь.
Но все предположения следовало проверять опытным путём. А, значит, если попытка вышла бы неудачной, нежить только обозлилось бы. В том, что это не морок, наёмник был полностью уверен. Иллюзии не имели запаха. А блудник...
Кетту в растерянности снова осторожно втянул в себя воздух. Как ни странно, но ароматной выпечкой пахло именно это гадкое существо.
Между тем блудник пришёл в движение. Он выпустил небольшой нарост на своём теле и словно бы перетёк на новое место, одновременно готовя новое толстое щупальце для дальнейшего передвижения. Это произошло достаточно быстро, но столь плавно, что слух уловил лишь лёгкое шелестение травы. Словно ветер коснулся тонких стеблей. Неудивительно, что приближения блудника никто не слышал.
