— Я не знаю, что я хочу.
— Ну, это неправда. Ты хочешь того же, что и все.
— И чего же, таинственный незнакомец,
который знает ответы на все вопросы?..
Скажи мне, чего же я хочу?
— Ты хочешь любви, в которой можно раствориться.
Ты хочешь страсти, приключений и немножко опасности.
Мама суетится вокруг меня, заставляя меня нервничать.
— Мам, всё хорошо, перестань, пожалуйста, — прошу я ее ласково, гладя по сухой тонкой руке.
Мы завтракаем вдвоем на нашей большой современной кухне. Отец никогда не скупился на наше содержание и настаивал, чтобы мы ни в чем себе не отказывали. Его единственным условием было требование к маме не работать, а всё свое время уделять мне. Мама пообещала и сдержала это обещание.
— Ты навсегда с ним останешься? — осторожно спрашивает мама с рыдающими нотками в голосе.
— Нет! Что ты! — деланно смеюсь я, снова успокаивающе хлопая ее по руке. — Поживу с ним недолго и вернусь. Или тебя к себе заберу.
— Меня? — тут же пугается мама. — Я не хочу, Лера! Я не хочу и не буду жить рядом с ним даже в качестве соседки.
— Значит, я вернусь к тебе! — решительно говорю я, наслаждаясь домашним завтраком.
— А его надо кормить? — испуганно кивнув в сторону залы, шепотом спрашивает мама.
— Вообще-то да. Я думаю, что он ест, чтобы жить, — шучу я про Виктора Сергеевича, сидящего на диване в самой большой комнате нашей двухэтажной квартиры.
— Ему туда отнести или его сюда позвать? — еще тише спрашивает мама.
— Виктор Сергеевич! — зову я.
Мужчина материализуется в дверном проеме за пару секунд.
— Валерия Ильинична?
— Прошу вас разделить с нами скромный, но очень вкусный завтрак, — церемонно говорю я, словно приглашаю к трапезе верноподданного.
Виктор Сергеевич по-военному стучит каблуками и слегка склоняет голову в знак благодарности.
— Спасибо! Не откажусь от чашки кофе.
Потом я целый день провожу с мамой за разглядыванием моих детских фотографий и милой болтовней ни о чем.
Освободившись после работы, звонит Сашка и командует:
— Сегодня мы должны проведать Вовку, но его надо застать врасплох. Подъезжай к областной больнице к семи.
— Вы будете на улице или в помещении? — спрашивает меня Виктор Сергеевич, паркуя машину возле областной больницы. Рядом с шиком паркуется Сашка на синей тойоте.
— Не знаю, — теряюсь я. — Вряд ли Вовка гуляет вокруг больницы, наверное, войдем внутрь.
— Привет, подруга! — Сашка вылезает из машины и машет нам рукой. — И вам привет, строгий телохранитель!
Виктор Сергеевич улыбается и вежливо склоняет голову.
— Варька опаздывает, — докладывает Сашка. — Пошли пока брать Зорина тепленьким.
В регистратуре пожилая нервная женщина в белом халате и голубой шапочке категорически отказывается сообщить нам, на работе ли доктор Зорин Владимир Валерьевич.
— Хирург Зорин не ведет личный прием, — ворчит она. — И не предупреждал меня о посетителях.
— Позвони ему на сотовый, — шепчу я Сашке. В это время в фойе в сопровождении четырех медсестер широким шагом входит Вовка Зорин. Девушки восторженно смотрят на красавца-врача, ловя каждое его слово.
— Зорин! — смеясь, окликает нашего друга Сашка.
Вовка резко останавливается и удивленно смотрит на нас. Серьезное лицо взрослого мужчины за пару секунд превращается в детское лицо школьного друга. Он делает шаг нам навстречу, одновременно распахивая руки. Мы с Сашкой кидаемся ему на шею. Крепко обняв, Вовка целует нас в макушки. Стайка рыбок-медсестер беспокойно мечется неподалеку.
— Чем обязан такой чести? — радостно спрашивает Вовка, отстраняясь и с удовольствием нас разглядывая, чтобы через секунду с тревогой спросить. — С Варей все хорошо?
— Лучше не бывает! — заверяет его Сашка, нарочно повиснув на Вовкином плече, чтобы подразнить "рыбок". — Скоро подъедет. Мы решили тебя поймать на месте, чтобы ты не отвертелся от встречи.
— Просто работы много, — печально усмехается Вовка, по очереди перецеловывая наши руки.
— Сейчас ты свободен? — требует ответа Сашка.
— У меня три часа до начала дежурства, — разводит руками Вовка. — Три часа я ваш.
Пока Вовка выписывает нам пропуска, появляется Варька. Сегодня она в легком зеленом пальто и черных сапогах-чулках. Как всегда, красивая и счастливая.
— Простите меня, я копуша! — весело говорит нам Варька, протягивая руки Вовке.
Вовка привычным нам жестом ерошит светлые кудри и, прикрыв от избытка чувств глаза, прижимает к себе Варьку.
— Предатель! — шутливо хлопает ладошкой Вовку по плечу Варька. — Пропал, как Лерка! Друг называется!
И вот мы вчетвером сидим в Вовкином кабинете и пьем чай с вафельным тортом "Север". Я уже рассказала друзьям по второму кругу все, что произошло со мной за этот месяц. Кроме истории с папками.
