— Почти! — смеюсь я, радуясь возможности расслабиться. — В Большом три раза за месяц была.
— Класс! — восторгается Сашка. — Можно нас пристроить?
— Легко! Выбирайте спектакль! — хватаюсь я за любую возможность встречи с подругами в Москве.
— Мы выберем обязательно, — обещает Сашка и не верит мне. — Правда, нечего рассказать?
— Нечего, — вздыхаю я, так и не решившись озвучить сомнения по поводу папок.
— Где будешь ночевать? У мамы? — интересуется Варька.
— Конечно! — подтверждаю я. — Она соскучилась, я тоже.
— А ты не знаешь, почему у них не сложилось? — Сашка, как всегда, без комплексов.
— Нет. Вы же видели мою маму, — пожимаю я плечами. — Наверное, и так понятно.
Мало кто из моих знакомых вообще верил, что женщина, с которой я живу, — моя мать. И это, честно говоря, частенько обижало.
— А я встретилась со своей мамой, — неожиданно говорит Варька, грустно глядя на нас.
— Мамой? Какой мамой? — недоумевает Сашка. — Которая много лет назад уехала? Ты еще говорила, что Рита ее выжила.
— Максим нашел мою настоящую маму, — пожимает хрупкими плечиками Варька. — Но мне не рассказал. Всё ждал, что та сама захочет мне всё объяснить… А потом эта история с Настей…
— И что? — осторожно спрашиваю я. — Ты встретилась с мамой?
— Встретилась, — улыбается Варька, но в красивых глазах бутылочно-зеленая грусть. — И это было… больно.
— Да? — сочувствует Сашка. — Твой отец ее не выгонял из-за Риты?
— Нет, — отрицательно машет из стороны в сторону кудрявая голова. — Она сама ушла к другому мужчине и согласилась оставить меня отцу и бабе Лизе.
— Жесть! — стонет Сашка, закрывая ладошкой рот. — Ты очень расстроилась?
— Вы знаете, — думает Варька, болтая в бокале белое вино, — сначала да. А потом… выяснилось, что переживать надо не из-за этого.
Мы с Сашкой молчим, боясь вспугнуть Варькину откровенность.
— Оказалось, что переживать надо из-за Мышильды, — с подозрительными плачущими нотками в голосе говорит Варька.
— Машки? А с ней что не так? — не понимаю я, осторожно гладя Варьку по тонкому плечу.
— Два дня назад Рита решилась ей рассказать, что она… не ее мать, — почти плачет Варька. — И теперь мы не понимаем, что происходит. Машка мужественно не обиделась на Риту и отца. Но и разговаривать об этом пока не хочет. Ждем.
— Ничего не понимаю, — мотает головой Сашка. — Они ее из детского дома что ли взяли?
Из Варькиных огромных зеленых глаз текут крупные слезы, оставляя широкие мокрые дорожки:
— Нас родила одна мать.
В наступившей тишине раздается бранное слово. Это не выдерживает напряжения Сашка.
— Согласна, — бормочу я, с трудом себе представляя, что это реальная история из жизни семьи Дымовых, а не мамин пересказ очередной душещипательной серии.
— Но мы надеемся, что Мышильда справится! — шмыгает носом Варька, даря нам очаровательную улыбку. — Было сложнее, когда мы скрывали.
— Теперь легче? — сомневаюсь я.
— Легче. Точно легче, — уверяет нас Варька. — Хранить такой секрет сложно. Смотрю на Машку и постоянно вспоминаю, что она еще не знает. Это такой груз!
— Гульнём? — пытается поднять нам настроение Сашка. — Игореха сказал, что в его клуб мы можем ходить хоть каждый день. Депозит неограниченный с него.
— Макс будет сердиться, — хихикает смешливая Варька. — Если мы его не предупредим.
— С нами Виктор Сергеевич, — успокаиваю я подруг. — Это очень серьезный человек.
— Очень? — сомневается Варька. — Насколько?
— Ты себе не представляешь! — клянусь я. — Через пару недель, как я к отцу приехала, мы ходили на какой-то званый вечер. Скромный такой, человек на триста-четыреста. Когда один странный товарищ, устав мне безответные комплименты делать, приобнять решил, вот тут-то я и поняла, почему отец его ко мне приставил. Странный товарищ и его охрана их трех шкафов за пару минут потеряли способность к прямохождению. Это было… круто!
— А я всегда знала, Лерка, что у тебя будет удивительная судьба! — утверждает Сашка. — Всегда!
— Что ж удивительного в том, что охранник отца качественно выполняет свои обязанности? — улыбаюсь я подругам.
— Ты в другую жизнь переместилась. Этажей на десять выше. Именно там тебя и подкараулит… — начала издеваться Сашка.
— Принц на белом коне! — заканчивает за нее довольная Варька.
— Можно без коня? — ужасаюсь я. — Он же в лифт не войдет!
— Можно! — хором отвечают мои самые любимые на свете девчонки.
Сегодня в "Лисьем хвосте" вечер Вероники Серебровой, чей слегка хриплый грубоватый голос нам троим так нравится.
Переполненный зал хлопает и подпевает песню "Ночных снайперов".
— Как хорошо, что ты вспомнила про клуб и наш депозит! — благодарит Сашку Варька. — Надо же! Клуб забит, а для нас такой классный столик свободен сегодня!
