Молодые пограничники не только учились ходить строевым шагом, но и неслышно ступать по земле.
В короткие свободные часы и минуты воины, затаив дыхание, слушают бесчисленные истории из жизни на границе.
— ...Или вот еще был такой случай... — И молодые солдаты плотнее подсаживаются к рассказчику, втайне завидуя ему.
И хотя служба воинов на границе исчисляется еще только неделями, они успели ощутить неповторимость того чувства, которое испытываешь, впервые ступив на дозорную тропу.
Марш-броски, первые боевые стрельбы и первые неудачи — все уже позади.
Теперь молодые солдаты с интересом осматривались по сторонам.
Кирпичные домики, спортгородок и просторный чистый двор — все это оставляло хорошее впечатление у молодых воинов. За забором были голые, выгоревшие от нещадного солнца, сопки. Они казались безжизненными. Внимание всех привлекла вышка, стоящая на одной из сопок. Хотелось сразу же пойти и посмотреть, но воинов предупредили, что очередь дойдет и до нее. А пока всех пригласили в помещение, определили каждому койку, рассказали о назначении каждой комнаты.
После первого знакомства состоялся митинг, на котором выступили старожилы-пограничники, задержавшие не одного нарушителя границы. У многих воинов на груди поблескивали знаки солдатской доблести, медали.
Вновь прибывшим хотелось скорее попасть в наряд, на границу.
И вот долгожданный день наступил. На боевом расчете новички услышали и свои фамилии. К первому выходу на границу готовились тщательно. То и дело спрашивали у дежурного:
— Всё ли мы взяли?
В душе Анатолий Соснин, как и всякий молодой пограничник, мечтал сразу же встретить нарушителя и задержать его.
Было темно. Анатолий едва угадывал силуэт своего напарника, уверенно шагавшего по невидимой тропе. Каждый камень представлялся притаившимся человеком. Казалось, в каждой лощине спрятался нарушитель и старший наряда сейчас остановится и подаст условный сигнал: идти на задержание. Но он спокойно идет вперед...
С непривычки лежать без движения трудно. Хочется встать, пройтись, размять занемевшие ноги. Но закон границы — ни звука. Вдруг что-то зашуршало по гальке, кто-то пробежал рядом.
— Дикобраз... — прошептал старший.
Потом стало совсем жутко. В ущелье раздался детский плач... Даже мурашки по коже побежали. Снова послышалось завывание шакала.
— На границе все запоминай, за всем наблюдай. И слушай...
Прошла ночь. Пограничники возвращались на заставу. Ноги гудели, во всем теле чувствовалась усталость. Много еще будет таких бессонных ночей на границе у молодого солдата Анатолия Соснина.
Сидят в курилке солдаты, ведут неспешную беседу.
— Откуда? — спрашиваю.
— С Алтая.
— Из Узбекистана.
Задаю тот же вопрос солдатам, с которыми встретился в спортгородке. Улыбаются и отвечают:
— С Алтая.
— Из Узбекистана.
— Это же хорошо, — вступаю в разговор, — когда на заставе служит так много земляков.
...Служит на одной заставе Владимир Александров. Он еще не считает себя бывалым пограничником, но очень гордится, что попал служить на границу.
Вспоминая день своего приезда, он восторженно говорит:
— Когда подъехали к заставе, меня охватило такое чувство радости, что сердце готово было выскочить из груди. Может быть, это и громко сказано, но так оно и было.
...А на другой заставе я познакомился с братьями-близнецами Сарайкиными — Борисом и Александром. Оба плотные, под гимнастерками угадываются крепкие мускулы. До армии Борис работал электриком, Александр — слесарем.
На заставе солдаты все делают сами: моют полы, готовят пищу, ухаживают за строевыми конями, служебными собаками. Борис изъявил желание овладеть кулинарным искусством, готовится стать поваром. Александр считает, что от охраны границы его ничто не должно отвлекать — никакие «побочные занятия».
Молодые воины быстро знакомятся друг с другом, завязывается крепкая солдатская дружба.
Сегодня у Ефима по случаю дня рождения выходной. Он проснулся рано и лежал с открытыми глазами. Сквозь теневые решетки пробивалось солнце, но в казарме стоял полумрак. Рядом спали его новые друзья-пограничники, которые вернулись из нарядов перед самым рассветом.
В эти тихие часы было приятно лежать в постели и вспоминать о прошлом, мечтать о будущем. Он потянулся к тумбочке, тихо открыл дверцу и достал письмо, которое получил днем от друга Владимира. Тот на год раньше ушел в армию, стал сержантом и служил в Поволжье. Письмо уже было прочитано, но Ефим снова вытащил его из конверта.
Владимир писал: «Сейчас я занимаюсь с молодыми солдатами. Время проходит быстро. Ребята подобрались неплохие. Нужно только стараться. И тебе, Ефим, советую: старайся. Нередко вспоминаю, как мы проводили время... Письма от Светланы получаю часто.
Сейчас занимаюсь боксом — уже второй разряд.
Пиши. Я очень жду. Владимир.»
Их было трое: Владимир, Иван и он — Ефим. Жили на одной улице в рабочем поселке Алтайске. Вместе учились, вместе бродили по сопкам, дарили цветы девчатам.
С песнями, с музыкой проводили в армию Владимира.
А потом подошла очередь и Ефима. Всю ночь, до рассвета, проговорили с Людой. Последний вечер. Завтра уезжать.
— Будешь ждать?
