– Если вы никак не можете разрешить свои противоречия, попытайтесь хотя бы не затрагивать их на работе.
Сначала они вроде бы собираются препираться и дальше, но затем Найджел разворачивается на каблуках. Рей уходит за ним, а потом, выключив компьютер, и Вуди. Рей с Найджелом нагружают тележки, громыхая книгами по дереву. Вуди находит себе тележку рядом с лифтом и заполняет ее книжками Гэвина, затем отправляет вниз и успевает открыть дверь в торговый зал к тому времени, когда лифт спускается. Когда он тормозит рядом с «Жизнью природы», Джил подходит спросить:
– Вам удалось связаться с Гэвином?
– Я звонил на оба номера. Дома никого, мобильник тоже не отвечает.
Вуди уже начал сортировать содержимое тележки, давая понять, что и Джил пора вернуться к работе, когда к допросу присоединяется Агнес.
– А что случилось с Гэвином? – она явно считает, что он обязан знать.
– Джил? Ты единственная, к кому имеет смысл обращать этот вопрос.
– Он позвонил и сказал, что заблудился в тумане, а теперь вы говорите, что его мобильник не отвечает?
– Кто-то должен позвонить в полицию, так, Джил? Мы ведь не знаем, что случилось с Гэвином.
– Мне бы было гораздо спокойнее.
– Эгей, для этого достаточно привести в порядок свои полки. Мне казалось, британцы славятся умением держать чувства в узде. Вот уж не ожидал от тебя, что ты захочешь отправить копов на поиски какого-то парня, который просто немного заплутал в тумане.
– Какого-то парня, – повторяет Агнес. – Вот и все, что он для вас значит. Именно так магазин заботится о своих работниках.
Она бросает ему вызов взглядом, которому вторит и Джил, только печальнее и тише на тон. Вуди уже готов сообщить им, что все зависит от того, как сильно работники переживают за судьбу магазина, но тут звонят телефоны.
– Эгей, может, это он наконец, – бросает Вуди, направляясь к ближайшему аппарату. – Может, вы до него докричались.
Стоит ему снять трубку, и он становится самим собой:
– «Тексты» в Заболоченных Лугах, – с удовольствием объявляет он. – Вуди у телефона.
– На минутку показалось, вы должны быть в землях янки.
Предполагается, Вуди знает того, кто звонит? Говорит таким тоном, словно ждет, чтобы его узнали.
– Я там, где и должен быть, – сообщает ему Вуди. – Я директор.
– Значит, переправились через океан, чтобы исполнять свой долг, да? – Местный говор все слабее проступает в речи мужчины или это слабеет его голос? – Понадеемся, что сдюжите.
Вуди близок к тому, чтобы спросить вслух, входит ли его собеседник в число тех, кто желает провала магазину или же ему самому. Но вместо того он произносит:
– Могу я чем-нибудь вам помочь?
– Мне – нет, вряд ли. Скорее всего, это просто еще один окольный путь.
– Продолжайте. Мы всегда рады, когда наши клиенты участвуют в жизни магазина.
– Я чуть больше, чем просто клиент. Во всяком случае, вам так казалось, – произносит мужчина с гордостью, которой как будто сам смущается. – Вы меня к себе приглашали, или кто-то из ваших. Извините, что отказался, однако лично я этому очень рад.
– А я могу узнать причину? Мне кажется, я читал что-то из ваших книг.
– Оттуда вы ничего не почерпнете. – По-видимому, он тоже не собирается отвечать на вопрос, наоборот, спрашивает сам: – А парень, который разносил листовки, у вас? Он оставил одну бумажку у меня на капоте, а остальные разнес по соседним с вами магазинам, как будто из этого мог выйти какой-то толк.
– Почему же нет?
– Больше здравого смысла, юноша. Давно вы оглядывались по сторонам? Сильно удивлюсь, если у вас там вообще есть покупатели.
– Но это только потому, что скоростная трасса в данный момент перекрыта.
– Точно, я забыл, что никакого здравого смысла нет. – Не успевает Вуди парировать колкость, как Боттомли – вот как его фамилия, вспомнил Вуди – произносит: – В любом случае тот парнишка у вас?
Вуди смотрит прямо на Ангуса, но не идет даже речи о том, чтобы позволить ему или любому другому из его подчиненных говорить с писателем.
– Боюсь, вам придется оставить для него сообщение.
– Передайте ему, что, вероятно, мои слова показались ему грубыми.
– Уверен, он это знает и сам.
– Разумно, – произносит Боттомли таким тоном, что явно имеет в виду противоположное. – Так я к чему клоню, надо мне было выражаться яснее, пока у меня был такой шанс. Это место подбирается ко мне, вот в чем правда.
– Вам полагается развивать воображение, вы ведь писатель.
– Вот это я бы захотел вообразить в последнюю очередь. Я же не такую книгу об этом месте написал, правда?
– Честно говоря, не знаю.
– И таких, как вы, полным-полно. Вы составляете подавляющее большинство, спору нет. – Гордость автора явно задета, и Вуди надеется, что его равнодушие поможет завершить разговор, однако Боттомли продолжает: – Я хотел, чтобы парнишка с листовками знал: я вовсе не пытался его оскорбить.
Вуди хочет разузнать о происшествии как можно больше, прежде чем устроить Ангусу головомойку, и только поэтому спрашивает:
– Но с чего бы ему думать, что вы пытались?
