Вуди с удовольствием наблюдает, как Агнес отдергивает руку от телефона, словно это ей он бросил обвинение. Когда она переводит сердитый взгляд на потолок, он ощущает, как поднимаются уголки его рта: выражение, совершенно противоположное тому, с каким она возвращается к полкам. Вуди призвал бы ее поискать свою улыбку, если бы не Ангус, который как раз заходит в кабинет, весьма робко растягивая губы. Его улыбка то исчезает, то становится совсем недоумевающей, пока Вуди произносит:
– Значит, ты не делишься своими знакомствами с магазином.
– Знакомства с магазином? – И Ангус прибавляет еще бестолковее, если это вообще возможно: – Какого рода?
– Да не с магазином. – Вуди просто не в состоянии поверить, что человек, работающий в «Текстах», может быть настолько тупым. – С одним типом, с которым ты познакомился, – произносит он сквозь сверкающие в улыбке зубы, – пока, как предполагалось, рекламировал нас.
– Вы имеете в виду, как вы там его называли… – Ангус слишком много секунд тратит на то, чтобы в итоге выдать: – Историк.
– Я бы не стал его так называть, нет. Скорее, докучливый сукин сын, и, может быть, ты объяснишь мне, почему он вообще здесь ошивался.
– Мне показалось, из-за Лорейн.
– Не только докучливый, но еще и больной на голову, судя по всему. Не удивлюсь, если он выискивал материал для следующей книги, или, может, для этой, о Заболоченных Лугах, если продаст достаточно, чтобы выпустить второе издание.
– Он говорил не только о Лорейн. Ему хотелось рассказать хоть кому-то о Заболоченных Лугах.
– Ну да, я слышал всю эту чушь от него. Не удивлюсь, если что-то он выдумал сам. Но знаешь, что гораздо важнее? Он сообщил кое-что полезное: ты не оставлял нашу рекламу на автомобилях, как тебе было велено.
– На некоторых оставлял. Я думал, что основная часть предназначена для других магазинов.
– Ты думал, что лучше меня разбираешься в том, как рекламировать наш магазин? Что-то все вокруг слишком много думают. – Высказав последнее замечание, Вуди ощущает себя полным ослом, в особенности потому, что сам не до конца уверен, что имел в виду. – На будущее, – говорит он Ангусу, – надеюсь, ты станешь делать только то, что тебе велено.
– Я же все выполнил.
Господи, не хватало еще спорить с ним. Вуди-то считал, он один из тех, на кого можно положиться, когда речь идет о командной работе.
– Ладно, почему бы не сделать это снова, – Вуди не просто предлагает, а приказывает, однако Ангус моргает на него в тупом недоумении. – Иди выполняй. Выполняй свою работу.
Необходимость объяснять суть как будто лишает приказ здравого смысла. Он разворачивается к Ангусу спиной, чтобы сразу же перехватить его изображение на мониторе. Он прекрасно знает, что будет дальше, и все в точности так и происходит. Не успевает Ангус вернуться в торговый зал, как Агнес принимается засыпать его вопросами. Пока Вуди подглядывает за их неулыбчивым разговором, он одними губами проговаривает слова, которые, как ему кажется, они произносят, а потом он сознает, что они впустую тратят не только свое время, но и его, и, что гораздо хуже, время магазина.
– Оставим болтовню до перерыва, – приказывает он из всех колонок. – Когда Ангус с виноватым видом возвращается к своим полкам, а Агнес с отчаянием смотрит ему вслед, Вуди добавляет: – Конни, зайди ко мне в кабинет.
Вероятно, по его тону чувствуется, что он приглашает ее вовсе не из дружеского расположения, но не понимает, отчего Джил провожает ее такой улыбкой, какой на ее губах не было с момента появления в магазине. Вуди наблюдает, как Конни исчезает из поля зрения в нижнем правом углу экрана. Заслышав шаги на лестнице, он невольно приходит в смятение: он близок к тому, чтобы вообразить себе, как нечто не поддающееся определению подползает к его кабинету. Он вскакивает с места, оставив кресло вращаться, и торопится в комнату для персонала, когда в дверях в конце концов появляется Конни. Кажется, она ошеломлена его видом – или же тем, что он сразу оказался так близко.
– Я занимаюсь полками, – произносит она, вроде бы защищаясь. – Не хотите, чтобы я продолжила?
– Но ты же не думаешь, что к ним сейчас сбежится толпа чтителей.
Она, кажется, готова улыбнуться его словам, и на самом деле даже начинает растягивать губы.
– Как-как?
– Просто до меня вдруг дошло, что я не знаю, много ли книжек ты чтишь сама.
– Довольно много, когда выпадает время. Но я же не так разговариваю, правда?
– Работа на магазин требует чтительства, верно? Или ты бы назвала это рабочеством?
– Честно говоря, Вуди, если это шутка, я что-то не улавливаю сути.
– Не уловляешь, наверное. Эгей, значит, нас таких уже двое. И почему же мы не проверили твою листовку вместе?
Она разводит руками, и ее розовые губы чуть размыкаются – Вуди подозревает, что она еще в детстве научилась этому умоляющему выражению лица.
– Они все внизу. Мне спуститься и принести?
– Не нужно. Всё здесь, поджидает. – Когда она в ответ хмурится, словно жилка нервно подергивается на лбу, Вуди улыбается еще шире. – Можешь вывести это на экран компьютера. Да, давай, посмотрим на компьютере.
