Прячась в своем укрытии в поле, Джози боролась с искушением пуститься наутек. Стрелок мог поджидать ее рядом, готовый наброситься, как только почует движение. И Джози ждала. Ждала, что ситуация изменится, что кто-то поможет, придет сюда искать ее. Она надеялась, что мама или отец вот-вот раздвинут высокие стебли, но родители так и не появились.
Облака растаяли, и луна сияла нестерпимо ярко. Джози отслеживала время, глядя на ее медленное перемещение по небосклону. Девочка подавила тошноту, опасаясь, что, если ее начнет рвать, человек с ружьем услышит эти звуки и обнаружит ее укрытие. Но слезы она сдержать не могла, и тело ее содрогалось в беззвучных рыданиях, пока челюсть не заныла от застрявшего в ней безмолвного крика.
Джози дрожала, несмотря на жаркий ночной воздух. Рана на руке перестала кровоточить, но девочка чувствовала жесткий кусочек дроби, застрявший в тканях трицепса.
Она оставалась на ногах, сколько могла, но мышцы стали сдавать. Москиты устроили пир на ее обнаженной коже, укусы впивались в плоть тысячей иголок. Наконец девочка скрючилась внизу, села на корточки и спрятала руки в футболку, натянув ее на колени. В ране резко пульсировала боль. Несчастная Джози сидела в зарослях, как маленькая земляная блоха в ожидании утра.
При каждом мягком хрусте кукурузных побегов сердце ее колотилось от ужаса и надежды. Кто-то же должен был услышать выстрелы. Громкие звуки в деревне разносились на много миль. Наверняка кто-нибудь опознал оружейный выстрел, встревожился и вызвал полицию. Она еще надеялась, что отец появится, протянет ей руку и отвезет домой. Но он не пришел. Никто не пришел.
Миновало несколько часов. Звезды потускнели, небо над головой постепенно сбросило ночные одежды и облачилось в розово-оранжевую вуаль. Во рту у Джози пересохло, язык отяжелел от жажды. При каждом движении острый укол пронзал руку, и она хныкала от боли.
Когда ей было десять, она сломала лодыжку. Они с Бекки прыгали по тюкам с сеном, разложенным в поле, Джози не рассчитала расстояния до следующего тюка и свалилась с высоты двух метров на твердую землю.
Тогда боль была сильной – но не шла ни в какое сравнение с болью от выстрела. Когда мочевой пузырь Джози переполнился так, что сил терпеть не осталось, она вылезла из кокона своей футболки и выпрямилась. Одной рукой неуклюже стянула с себя шорты и облегчилась, стараясь как можно быстрее исторгнуть из себя никак не прекращавшуюся струю.
Джози испытывала жуткую жажду и искушение уйти с поля, чтобы напиться воды, но не решилась покинуть свое надежное укрытие под кукурузными стеблями. Она пыталась отследить время по перемещению теней. Ей хотелось прилечь поспать, но она боялась, что стрелок ее отыщет.
Сухой, тихий треск раздался на поле, и кукуруза закачалась и задрожала над головой. Кто-то приближался. Горло Джози сдавила паника. Она не сможет убежать от него. И у нее с собой никакого оружия, никакой защиты. Джози собралась с духом и приготовилась к неизбежному.
Но никто не бросился на нее через кукурузные заросли, только большое черное облако пролетело над головой, ныряя вниз и снова взмывая в воздух. Густая, как дым, стая черных дроздов с яркими пятнами на крыльях, совершавшая ежегодный перелет через поля, присела на стебли кукурузы передохнуть и подкрепиться.
Отец Джози ужасно разозлился бы, увидев дроздов. Это случалось каждый год: черные с отливом птицы с желто-красными эполетами на крыльях шныряли над полями и лакомились хозяйской кукурузой. Девочка ожидала громких хлопков детонаторов с пропаном: отец очень большие надежды возлагал на эти приспособления, отпугивающие докучливых птиц. Но хлопков не последовало: она слышала только шелест крыльев и воркование птиц.
Джози не могла прятаться на поле вечно. Никто не спешил ей на помощь. Надо было спасаться самостоятельно. Она с трудом поднялась на ноги, и облако птиц тут же шумно взлетело и переместилось в другую часть поля. Мышцы ног возмущенно заныли, рука запульсировала: она распухла и была горячая на ощупь. Еще одна волна тошноты накатила на Джози, но она закрыла глаза и представила, как выглядит их ферма на рассвете.
Этот воображаемый образ ее успокоил, девочка вспоминала большой красный хлев и маму с папой, пьющих кофе за кухонным столом. Утреннее солнце появлялось со стороны хлева. Значит, если она пойдет в обратном направлении, навстречу солнцу, то выйдет с поля недалеко от дома.
Шаг за шагом Джози пробиралась под навесом из листвы, а горячее утреннее солнце обжигало ей макушку. Она без труда отыскала свою вчерашнюю тропку. Стебли лежали примятые ее неистовым, беспорядочным бегом. Сердце у Джози заколотилось в груди.
Она находилось совсем близко к дому. Ей хотелось броситься со всех ног вперед, распахнуть входную дверь и увидеть родителей, Итана и Бекки в кухне, за столом. Они рассердятся, ведь из-за нее задержался выезд на ярмарку. Но Джози боялась. Она застыла на краю поля, выглядывая из-за стеблей.
