Юпитер внезапно рванул поводок влево, так что Сильвия чуть не свалилась, и пропал в канаве, заросшей густой травой, утянув хозяйку за собой вниз. Трава доходила ей до пояса, а сухие, грубые листья царапали кожу.
Внезапно поводок ослаб. Единственная причина, по которой Юпитер мог остановиться, – он нашел то, что искал.
Сильвия осторожно двинулась вперед, раздвигая рукой зеленое море травы. Мухи шумно жужжали над головой, пока она продвигалась вдоль обвисшего поводка. Она знала, что Юпитер достиг своей цели.
Когда Сильвия нашла питомца, он ждал ее, вытянувшись в струнку. Глаза у него были грустными. Рядом на земле лежал лоскут материи, пропитанный, как решила Сильвия, запекшейся кровью.
Она похлопала Юпитера по спине и достала из кармана угощение.
– Хороший мальчик, ты хороший мальчик, – пробормотала она, вынимая рацию, чтобы позвать на помощь.
Было почти четыре часа утра, и Уайли умирала от усталости, но не могла позволить себе отдых. Женщина с девочкой сидели рядом на диване, а Уайли при свете камина читала рукопись.
Книга была почти закончена, оставалось добавить совсем немного. Она размышляла, стоит ли включать в текст эпилог, где рассказывалось бы, что случилось дальше с основными персонажами. Но тут мало что можно было добавить: участники событий либо мертвы, либо не обнаружены, либо хотят оставаться в тени, ковыляя дальше по своему изломанному жизненному пути.
Когда этот кошмар закончится, буря прекратится, а женщина с дочерью окажутся в безопасности, Уайли уедет из проклятого округа Бёрден и отправится домой.
Она отвезет рукопись издателю и постарается наладить отношения с Сетом. И даже постарается чуть мягче общаться с его отцом.
Уайли подняла взгляд и увидела, что девочка смотрит на нее, не отрываясь. Мать малышки улеглась так, что здоровая часть ее лица лежала на подушке, а одеяло натянуто до подбородка.
– Как ты получила свое имя? – спросила девочка.
Уайли удивилась, что из всех вещей на свете маленькой гостье захотелось обсудить именно эту. Но вообще-то Уайли к такому привыкла: услышав ее имя, которое обычно считалось мужским, все хотели знать, как оно ей досталось.
– Это семейная традиция, – ответила она. – А у тебя какое имя? – еще раз попыталась Уайли, надеясь, что девочка проговорится.
– Мама сказала, нельзя вам говорить, – ответила та, вылезая из-под одеяла и садясь на пол возле Уайли.
Свет от камина озарил лицо малышки: большие карие глаза, липкий след от клейкой ленты возле губ. Уайли не представляла, через что бедняжке пришлось пройти.
– А как насчет фамилии? – спросила Уайли. – Моя – Ларк. А твоя?
– Вряд ли у нас есть фамилия, – замялась девочка, словно в первый раз задумавшись об этом.
Такого уж точно не бывает.
– А как зовут твоего отца? – не унималась Уайли.
Лоб девочки сморщился от напряжения, но она промолчала.
– Все в порядке, – заверила Уайли, покосившись на спящую мать, – можешь мне сказать.
– Он просто отец, – прошептала девочка.
– Ну ладно, – сдалась Уайли. – Ой, я собиралась отдать тебе кое-что сегодня, после того как постирала твою одежду. – Она поднялась на ноги и пошла через темную кухню за игрушкой, найденной в кармане девочки.
Выйдя из более теплой гостиной, Уайли поежилась, а потом осветила фонариком полки и отыскала игрушку.
Она присмотрелась внимательнее: не самый известный киногерой. Зеленая маска почти оторвалась, белые перчатки посерели, а пластмасса, из которой была сделана фигурка, покрылась царапинами и вмятинами за долгие годы, что с ней играли.
Уайли много лет не видела таких фигурок. Волна ностальгии нахлынула на нее, но она быстро от нее отмахнулась.
– Вот, держи, – сказала Уайли, вернувшись в гостиную и протянув игрушку девочке. И невольно улыбнулась, увидев, как засияло лицо малышки, а глаза зажглись радостью при виде игрушки. Потом улыбка на лице Уайли померкла. Она постояла немного, обдумывая кое-что.
– Спасибо, – прошептала девочка, крепко прижимая к себе фигурку. Она снова вскарабкалась на диван и залезла под одеяло к маме.
Уайли потянулась за фонариком, без дела лежащим на столе, и включила его. Потом зажгла еще один фонарик, и еще. Комната наполнилась светом. Уайли села напротив женщины с ребенком, не в силах подобрать слова. Огонь трещал и ворчал в камине, но согревал слабо. Фыркнул Тас.
Уайли сходила на кухню и принесла две бутылки воды.
– Вот, нужно попить. – Придерживая фонарь, она подошла к женщине сбоку и встала на колени.
Женщина, проснувшись, болезненно прищурилась от яркого света и вытянула вперед руку. Пальцы ее слегка почернели на кончиках: некроз тканей.
– Я принесла вам аспирин, – сообщила Уайли. – Поможет немного унять боль. Боюсь давать вам что-то посильнее: вдруг у вас сотрясение.
Она разломила таблетку пополам и положила кусочки на раскрытую ладонь женщины. И тут заметила у нее на коже шрам в виде подковы. Уайли инстинктивно схватила незнакомку за руку, уронив таблетки на одеяло.
– Ой! – вскрикнула женщина, отстраняясь.
