– Не думала, что когда-нибудь выйду замуж, – призналась она. – И рожу детей. – Она посмотрела на девочку и объяснила: – Я считала, что не заслуживаю такого после всего, что случилось. Но я скучаю по сыну. Очень скучаю. – Уайли выбралась из кладовки и через секунду вернулась с фотографией. – Это Сет. Мой сын.
Девочка собиралась спросить, о чем говорит их спасительница: что такого плохого она сделала, раз не заслужила хорошего мужа и сына с темными смеющимися глазами и ямочками на щеках, – но не хотелось прерывать Уайли. Девочке нравился звук ее голоса.
Какое-то время мама молчала, просто слушала и гладила дочь по голове. Девочка чувствовала щемящую боль в груди, которую не могла определить. Это были не печаль или гнев. Больше походило на надежду.
– Я подумала, если опишу ту трагедию, – говорила Уайли, – то смогу двигаться дальше. Жить своей жизнью, быть хорошей матерью. Вместо этого спряталась здесь, пытаясь написать книгу о том, что случилось, но не в силах посмотреть прошлому в лицо.
Веки девочки отяжелели. Тут тепло и безопасно, мама сидит рядом. Все хорошо. При желании можно поспать, и ничего страшного не случится.
– Твоя мама все еще работает в магазине продуктов, – сказала Уайли, и девочка открыла глаза.
Тихий стон сорвался с маминых губ. Она редко говорила о своей матери: от этого ей становилось грустно.
– Я не разговаривала с ней после возвращения, – добавила Уайли. – Мне не хватило смелости. Я ни с кем не разговаривала.
Мама опустила голову. Слезы полились по ее щекам на девочку, но та не пошевелилась.
Наконец мама заговорила:
– Он сказал мне, что все вы мертвы – твоя семья, твоя собака. И что это моя вина. Но однажды я выбралась из подвала и позвонила домой. И она ответила. Моя мама. Она не умерла. Но я ничего не смогла сказать, просто повесила трубку. – Мама вытерла глаза. – А твои родители? Твой брат?
– Он убил их, – ответила Уайли.
Мамины плечи поникли.
– Я так и думала, – тихо сказала она. – Он сунул меня в грузовик твоего брата и пригрозил, что убьет, если я не буду слушаться.
– Родителям надо было в тот вечер забрать грузовик Итана с дороги и привезти домой, – пробормотала Уайли.
– Он прятал пикап в гараже все эти годы, – продолжала рассказывать Бекки. – Покрасил в черный цвет, но я знала, что это машина Итана. Нам надо было сбежать от него. Я не умею водить, но это был наш единственный шанс. Вот только из-за снега и дождя, – она с сожалением покачала головой, – я не смогла удержаться на дороге. Потеряла управление и попала в аварию. Мне очень жаль.
Уайли взяла Бекки за руку и нежно сжала в своих ладонях. Они сидели так довольно долго и ждали. Кого? Того мужчину из сарая или кого-то другого?
Это не имело значения. Впервые в жизни у девочки появилось ощущение, что все может быть хорошо.
Раздался стук в дверь, и Уайли с Бекки замолчали. Девочка взглянула на них с тревогой.
– Прошу, не отвечай, – взмолилась Бекки. – Пожалуйста, это он. У него много друзей. Он всегда говорил мне, что, как бы далеко мы ни убежали, он найдет способ нас вернуть.
– Ты в безопасности. Я заперла его в сарае. Думаю, мне лучше ответить, – сказала Уайли, поднимаясь на ноги. – Знаю, тебе страшно, но нам нужно вызвать полицию и отвезти тебя в больницу. Нельзя здесь оставаться. Надо уезжать.
Снова раздался стук в дверь.
– Эй, – позвал мужской голос. – У вас все в порядке?
– Это он, – выдохнула Бекки, прижимая дочь к себе и прячась еще глубже в кладовку. – Он пришел за нами.
– Оставайся здесь, я пойду выясню, – сказала Уайли.
– Нет-нет, не бросай нас, – пробормотала Бекки.
– Я никуда не уйду, не волнуйся. – Уайли пошла к переднему окну и отодвинула штору. – Это снова Рэнди Каттер, – сказала она с облегчением. – Он уже приходил раньше. Сказал, что вернется. Он нам поможет.
– Нет, это и был он, – прошептала Бекки. – Это сделал он. Рэнди.
– Рэнди Каттер? – удивленно спросила Уайли. – Не может быть. Говорю тебе, виноват Джексон Хенли. Единственной уликой против него был лоскут со следами твоей крови. Но этого не хватило.
– Крови? – спросила Бекки. – Какой крови?
– Собака-ищейка нашла заляпанный кровью обрывок ткани на границе земель Хенли, но этого доказательства не хватило. Не бойся, он больше не причинит тебе вреда.
– Я знаю, кто похитил меня! – воскликнула Бекки, и в голосе ее послышалась паника. – Джози, это был Рэнди Каттер.
На мгновение Уайли потеряла дар речи: столько лет никто не называл ее Джози.
– Но это должен быть Джексон, – растерянно повторила она.
Бабушка с дедушкой говорили, что его арестовали за хранение оружия. И она получила подтверждение этому, когда проверяла материал для книги. Джексон сильно обгорел во время ареста и провел несколько месяцев в ожоговом отделении Де-Мойна, а когда пришел в себя, его отправили в мужскую тюрьму в Анамосе на восемнадцать месяцев.
– У человека, забравшего тебя, есть ожоги на большей части тела, верно? На ногах, руках и шее, – уточнила Уайли, все еще не в силах отказаться от мысли, что подругу похитил Хенли.
