Тут снаружи прогремел выстрел, и детектив ринулась на улицу. Воздух стал густым от клубящегося черного дыма; запах горящей резины лез в нос и жег глаза. Сантос прикрыла рот локтем и пошла на звук выстрела.
Пожар разгорался в сотне метров от дома, там, где были свалены горой старые шины. Когда Камила подошла ближе, мимо в обратном направлении, кашляя и кряхтя, пронеслись полицейские.
Сантос перехватила пробегавшего мимо копа:
– Что происходит?
– Мужик охраняет пожар с дробовиком. Никому не дает подойти, – бросил он. Глаза у него покраснели от дыма. – Мы застали его, когда он кидал несколько ружей в огонь. У него их чертова туча. Целый арсенал.
– А как насчет выстрела? – спросила Сантос. – Кто-то пострадал?
– Я не видел. Дым слишком густой. – Полицейский согнулся, оперся ладонями о колени и закашлялся.
– Идите, – приказала агент Сантос. – Убедитесь, что все ушли подальше отсюда. И вызовите подкрепление.
Полицейский кивнул и исчез в черном облаке.
Камила знала, что ей тоже стоит отступить и уйти в безопасное место, но шериф до сих пор не вышел с окутанной дымом территории, а она не могла бросить там Батлера одного.
Скинув с себя пиджак, она накрыла им лицо и пошла в самую гущу дыма.
Костер из резиновых покрышек полыхал во всю мощь, а перед ним стоял Джексон Хенли с дробовиком, и глаза фермера горели так же яростно, как языки пламени позади него.
У ног Хенли лежало несколько канистр с бензином. Шериф, надышавшийся отравленных газов, стоял на коленях чуть поодаль, хватая ртом воздух.
Сантос отбросила пиджак и положила руку на кобуру.
– Джексон Хенли! – прокричала она сквозь дым. – Опустите оружие.
– Я знал, что вы придете, – пробормотал Джексон.
Он пьян, сообразила детектив. Что делает его еще более опасным и непредсказуемым. Лицо мужчины почернело от сажи, а блекло-голубые глаза сверкали от гнева.
– Я пытался помочь той девочке. У нее шла кровь, а я просто хотел помочь. А теперь вы думаете, что я ее похитил.
Черный дым сгущался, оседая в легких, словно цементная пыль. Надо вывести отсюда Батлера. И самой выбираться.
Агент прикинула, не застрелить ли Хенли. Это было бы самое быстрое решение. Камила знала, что ее оправдают: подозреваемый размахивал оружием – это все равно что умолять, чтобы тебя пристрелили.
Но оставалось слишком много вопросов без ответа, и надо было эти ответы получить. И самый главный вопрос – местонахождение Бекки Аллен. Если Джексон умрет, Бекки тоже может погибнуть.
Сантос приняла решение – рискованное, но, возможно, единственное, которое давало шанс выяснить правду. Она опустила оружие, зная, что ее прикрывают коллеги.
– Ладно тебе, Джексон, – примирительно сказала она. – Давай поговорим. Я хочу услышать, что ты можешь рассказать. Но не так, не здесь. Пойдем туда, где безопасно.
Хенли покачал головой.
– Вы мне не поверите. Никто мне никогда не верит.
Он горько рассмеялся и пнул лежащую рядом канистру с бензином. Та взорвалась с громким хлопком, а Хенли, словно зачарованный, наблюдал, как пламя ринулось к нему. Языки огня помчались по дорожке, оставленной бензином, яростно охватили его лодыжки, словно змеи, и поползли вверх.
Агент Сантос отшвырнула пистолет и бросилась к Джексону. С помощью пиджака она попыталась загасить языки пламени, поднявшиеся по его ногам и перепрыгнувшие на руки.
К ним уже бежали пожарные в защитных костюмах. Кто-то поднес к лицу детектива кислородную маску и помог ей подняться на ноги.
Крики дикой боли раздались у нее в ушах. Прекрасно, Хенли Джексон жив и сможет рассказать, что случилось с Бекки Аллен.
Направив фонарик на мужчину, Уайли внимательно рассмотрела его лицо. Он, конечно, стал на двадцать два года старше, и волосы поредели, открыв широкий, прорезанный глубокими морщинами лоб, на котором торчали редкие седые завитки. Но она не сомневалась в том, кто перед ней: Уайли разглядела узловатые грубые шрамы в верхней части шеи. Она видела это лицо много раз в новостях, в газетных вырезках, которые хранила все эти годы. Это был Джексон Хенли – человек, который убил ее семью, похитил Бекки и теперь вернулся, чтобы снова ее забрать.
Уайли поборола желание ударить его по лицу фонариком, пинать ногами до тех пор, пока он не превратится в кровавое месиво, как родители и брат. Она хотела ему смерти. Но придется контролировать свою ярость. По крайней мере, пока. Надо не дать ему зайти в дом.
– Я заметил аварию и подумал, что кому-то может понадобиться помощь. Я как раз собирался постучать.
– Нет, у нас все в порядке, – выдавила из себя Уайли и мысленно обругала себя за то, что проговорилась: она в доме не одна. – Мы с мужем в полном порядке, – солгала она, надеясь, что эта хитрость поможет и Хенли уйдет.
– Похоже, сильное было столкновение, – заметил Джексон. – Я увидел огни и решил, что выжившие могли прийти сюда, чтобы укрыться от бури. Этот дом ближе всех к месту аварии. Не думал, что здесь сейчас кто-то живет, – добавил он, снимая шапку.
