— Полюбовалась я на рекламу с Леоновой, начала читать текст. А там мат-перемат. И что выяснилось? Ленка-то у Вероники не снималась! Модель по улице ехала, щит увидела и чуть в столб на своем «Порше» не вломилась! Позвонила Балабановой, давай возмущаться: «Кто тебе разрешил мой снимок взять, фотошопом его обрабатывать? Я тебя засужу!» А Балабанова, спокойная, как беременный удав, ей отвечает: «Да сколько угодно судись. Мой любимый мужчина очень известный адвокат, выплатишь крупную сумму за клевету. На фотке не ты».
Саша ухмыльнулась:
— Понимаете, у Елены внешность восточная, а она в блондинку красится и голубые или зеленые линзы использует. Оригинально выглядит, второй такой нет. Леонова на все сто была уверена — ее изображение переделали. А тут — бац! — снимочки ей прилетают. Пробы той, что на билборде. И стало модели ясно: на самом деле не она на снимке. Да, неизвестная похожа на нее до тошноты, издали не отличишь — тоже чуть раскосая, скулы монгольские, каре светлых волос, глаза, как небо, но это точно не Леонова. Форма рта другая, овал лица не тот, подбородок более острый, родинка на шее. И что Ленке делать? Кричать, что ее образ крашеной китаянки сперли? Так смешно. Короче, пришлось ей утереться. И ведь всем понятно было, что Вероника где-то бурятку отыскала, специально закосила ее под Леонову и запустила рекламу со слоганом: «У нас лучшие модели мира». Ясно теперь, почему Елена радовалась, что Веронику очередной любовник пристрелил?
Я молча слушала Сашу. Да уж! Нынче роль бабушек, сидевших на лавочке у подъезда и называвших всех молодых и хорошеньких женщин, проходивших мимо, представительницами древнейшей профессии, исполняют тролли в Интернете, которые способны наврать с три короба. Они точно знают, что Балабанову лишил жизни выстрел ее сожителя. Поди скоро и фамилию его сообщат.
— Эта Ленка, — продолжала между тем Александра, — ну чего в ней привлекательного? Тощая, страшная… А ведь кучи денег загребает.
— Давайте оставим модель в покое, — перебила я. — Меня интересует, почему вы решили шантажировать Змея. И какое отношение к эпатажному художнику имеет Балабанова?
— Это просто шутка, — заныла телевизионщица.
— Миллион долларов, о котором вы говорили Ане, отнюдь не смешная сумма, — возразила я.
— Это просто прикол, — не сдала позиций толстушка и зевнула.
Сейчас она совсем не выглядела ни встревоженной, ни агрессивной, скорее, казалась расслабленной, даже сонной. Я хотела продолжить разговор, но Саша опять принялась зевать, всем своим видом демонстрируя усталость. Я терпеливо ждала, пока она перестанет разевать рот. Вдруг Саша вскочила с проворностью юной ящерицы и что есть силы толкнула меня. Я, не ожидавшая ничего подобного, плюхнулась на пол, а когда встала, журналистки и след простыл. Потирая ушибленную мадам Сижу, я сообразила, что хитрая Саша ловко одурачила меня — она нарочно зевала, прикинулась апатичной, усыпила мою бдительность и… легко удрала. Скорей всего, когда я выйду из раздевалки, ее уже не будет среди гостей.
Страшно злясь на себя за глупость, я отправилась в общий зал и сразу наткнулась на официантку Аню, которая несла блюдо с пирожками.
— Девушка, дайте мне один, — попросила я.
— Выбирайте любой, — предложила официантка.
— Тогда тот, что у вас в кармане, — нежно пропела я, — в фартучке.
Глаза Ани забегали из стороны в сторону, как испуганные тараканы.
— Выпечка вся на подносе, — протянула она, — по кармашкам я ничего не прячу.
— Значит, пирожок в рукаве? — улыбнулась я. — Имею в виду тот, который вам Саша дала. С запиской для Змея. Ай, ай, ай, как не стыдно! Вы понимаете, что, выполняя требование Александры, становитесь соучастницей шантажа? Нехорошо. И очень неприятно.
— Что? — пропищала Аня.
— На зоне вам неприятно будет, — с фальшивой жалостью уточнила я. — Спать придется в общей комнате, где пятьдесят кроватей, в придачу носить ватник, повязывать голову платком, есть баланду. По телевидению иногда показывают, как отбывают заключение осужденные женщины, демонстрируют комфортабельные помещения. Не верьте. Такие съемки делают в образцово-показательных местах, куда иностранных журналистов привозят. Вы туда не попадете. Вам зимой и летом в кирзовых лабутенах гулять придется.
— Не хочу на зону, — прошептала Аня. — Вы кто?
— Меня зовут Дарья. Как владелица частного детективного агентства, я расследую смерть Вероники Балабановой, — без зазрения совести врала я. — Вы…
— Не была знакома с Никой, — прошептала Аня. — А пирожка с запиской нет, его уже Змей взял. Только что. Художник вон там стоит, у окна… Жует…
