Я увидела у окна высокого стройного мужчину в мятом льняном костюме, челюсти его мерно двигались. В этот момент стоявший около Змея парень в джинсах показал пальцем на недоеденный пирожок в руке художника, и Касьянов поднес его поближе к глазам. Затем вытащил из середины свернутую трубочкой бумажку, раскрутил и пару секунд читал. Потом скомкал ее, сунул в карман. Парень рассмеялся, Змей что-то сказал ему. Молодой человек начал вертеть головой, задержал взгляд на Ане, помахал ей рукой и пошел к нам. Официантка заторопилась гостю навстречу, я поспешила за ней.
— Это вы раздаете вкусняшки с предсказаниями? — спросил посетитель. — У Змея в пироге одно лежало. Я тоже такое хочу.
— Э… ну… — забормотала Аня, — а…
— Такое изделие одно-единственное было, — пришла я на помощь официантке, — комплимент от пекаря. А вы видели, что на листочке у Змея было написано?
— Нет, — обиженно ответил незнакомец, — никогда не заглядываю через плечо человека, который читает адресованное ему послание. Жаль, что не во все пироги пожелание засунули.
— Разрешите предложить вам жюльен? — вспомнила о своих обязанностях Аня.
— Есть запеченные грибочки? — обрадовался гость.
— Отведу вас прямо к ним, — защебетала официантка.
Я, улыбаясь во весь рот, наблюдала, как Анна угощает посетителя, собирает пустые кокотницы и удаляется в служебное помещение. Затем поспешила за девушкой и остановила ее у входа в подсобку.
— Мы с вами не договорили.
— Мне работать надо, — затряслась Аня, — иначе денег не заплатят. Дождитесь конца вечеринки, все-все расскажу. Мне очень страшно. Может, вы поможете? Вы же детектив! Ой, наверное, дорого за услуги берете. На бартер согласитесь?
— Кого или чего вы боитесь? — задала я очередной вопрос.
В этот момент из зала выплыла Панина.
— Аня, — укоризненно произнесла Татьяна, — где пирожные? Почему до сих пор их не подали? Мы скоро заканчиваем.
— Простите, меня вот она задержала! — выкрикнула официантка, мотнув в мою сторону головой, и убежала.
— Дашенька, — расплылась в улыбке Татьяна, — ты что-то хотела?
Я сделала радостное личико.
— Дело в том, что у Феликса вышла новая книга.
Танюша зааплодировала.
— Браво! Он молодец!
— Маневин хочет устроить презентацию для коллег и студентов, — принялась я фантазировать дальше, — но не в ресторане и уж точно не у нас дома.
— Последнее действительно не стоит затевать, — согласилась Татьяна. — Когда был жив муж, мы всегда праздновали его дни рождения в квартире. Ужас! Кошмар! Не передать словами! Вспоминаю об этом с содроганием. Армия народа в грязных ботинках бродит по моему паркету… Вроде все приглашенные милые интеллигентные люди, но ванная и туалет остаются после них в таком виде… Непременно кто-нибудь разобьет тарелку из сервиза, рюмку… Нет, лучше устраивать празднества в нейтральном месте. Погуляли, вернулись в чистое жилье и спокойно спать легли. Ой, а что было в дни рождения Лёника… Представляешь, стадо двенадцатилетних детей? Я думала, что хуже ничего не бывает, даже нашествие саранчи и то не так страшно. Ан нет! Когда Лёня подрос, к нам явилась армия подростков. Вот где Армагеддон оказался…
Панина закатила глаза.
— В тот день я поняла, что ни в коем случае, никогда нельзя произносить фразу: «Хуже не бывает». Только она изо рта выпорхнет и — бац! — еще большая неприятность случится.
— У тебя есть телефоны официанток, которые сейчас гостей обслуживают? — спросила я. — Они мне понравились, быстро работают. Дорого берут?
Таня махнула рукой.
— Совсем нет. Но не плати больше меня. Если разговор пойдет о высокой цене, сворачивай беседу, найдешь других. Хотя Аня навряд ли так поступит. Давно с ней знакома, хорошая девушка. Скромную вечеринку она и одна обслужит. А если гостей пригласите много, сама же Анна приведет коллег, в этом вопросе на нее можно положиться. Телефон и расценки сейчас сброшу тебе. Для серьезного приема с участием именитых гостей они не подходят, а для шелупони в самый раз.
Я рассмеялась, Панина смутилась.
— К тебе мое высказывание не относится. Сколько лет мы знакомы?
— Лучше не подсчитывать, — отмахнулась я.
— С тех пор как Лёник к Дегтяреву на практику попал, — пустилась в воспоминания Панина. — Гадкий Саша его брать не хотел, а ты интересы моего сына защитила. «Шелупонь» не про тебя, а про таких, как Березов с его идиотским трансформером!..
— Если он тебе не нравится, зачем взялась работать с ним? — удивилась я.
Танюша подняла бровь.
