Летом прошлого года случилось событие, которое наивная, несмотря на свой не такой уж и юный возраст, Анечка посчитала невероятной радостью.
Поздним вечером, сгибаясь под сумкой с вкусной едой, Герасимова подошла к своему подъезду. На душе у нее пели соловьи. Только что закончившуюся вечеринку, которую она обслуживала, проводила фирма, выпускавшая игрушки. Праздник был посвящен началу продаж замечательного конструктора, всем гостям сделали подарки — на выходе вручили пакеты с новинкой. Аня увидела, что несколько полиэтиленовых пакетов с презентом осталось, посетителей оказалось меньше, чем рассчитывали устроители, и робко попросила:
— Мне хотелось бы у вас один экземпляр для сына купить. Со скидкой, если это возможно.
— Забирайте в подарок, — ответил представитель фирмы. — Вот вам моя визитка, позвоните завтра. Мы соберем вашему мальчику еще всякого-разного из нашего ассортимента. Спасибо за прекрасное обслуживание.
Понимаете, какой восторг охватил Анечку? Всю дорогу до дома она предвкушала, как сейчас поставит у кровати спящего Тимоши коробку с конструктором и как мальчик утром закричит от восторга. А дорогие ее сердцу старушки-соседки, увидев роллы с угрем, наверняка в один голос скажут:
— Забаловала ты нас!
Баба Катя и баба Тома благодаря Анечке уже отлично разбирались в деликатесах кухонь народов мира.
Молодая женщина подошла к двери, вынула ключ от домофона и услышала незнакомый женский голос:
— Герасимова! Привет!
Время подкатывало к часу ночи, Анна очень удивилась: кто мог ее звать в такое время? Однако обернулась — около нее стояла тетка не очень опрятного вида.
— Ну, здравствуй, сестра, — сказала она.
Анечка отшатнулась.
— Извините, вы ошиблись, у меня нет родственников.
— Ну да, ты воспитывалась в приюте, — усмехнулась незнакомка. — И я тоже. Нас разлучили в детстве. Но я в тот момент в школу начала ходить, поэтому и не забыла тебя. А ты совсем маленькой была, вот в твоей голове и не сохранилось никаких воспоминаний о старшей сестре. Давай знакомиться: Саша Пуськова, работаю на телевидении.
— Ух ты! — восхитилась Аня. — А я официантка.
Саша открыла сумку, вынула из нее старую фотографию.
— Узнаешь себя на снимке?
— Да, — прошептала Нюша, — у меня похожий есть. Здесь оба ребенка у елки, а у меня маленькая девочка сидит на стуле, а другая, постарше, стоит рядом. Мне директор детдома отдал карточку и сказал: «Малышка — это ты. О втором ребенке я ничего не знаю». Подожди, твоя фамилия Пуськова?
Саша кивнула.
— А почему не Михайлова? — осведомилась официантка.
— Вау! Моя сестра гений ума! — хохотнула Александра. — А ты почему Герасимова?
— Замуж вышла, фамилию сменила, — пояснила Аня, — а до загса Михайловой была.
— Ну так не одна ты такая, — проворчала сестра. — Я аж три раза штамп в паспорте ставила, Пуськовой с последним мужиком стала. А в детдоме, как и ты, на Михайлову отзывалась. Пригласишь чайку попить?
— Конечно, — согласилась Анечка. — Только тихо, мои уже спят!
Вам кажется большой глупостью вести ночью домой незнакомую женщину? И вы, наверное, правы. Но Герасимова сразу поверила, что перед ней близкая родственница.
— Хорошо живешь, — заметила Саша, очутившись в хоромах Ани. — Квартиры объединила?
Наивная Нюша рассказала сестре, как ей повезло с соседками, с Тимошей и с работой.
— Я такими подарками судьбы похвастаться не могу, — поморщилась Александра. — Меня после того, как отец маму убил, отправили фиг знает куда. Долго рассказывать, как моя жизнь сложилась, в другой раз доложу в деталях. А если коротко, то так: выучилась я на парикмахера, переезжала с места на место, очень в Москву рвалась, с трудом попала в столицу. Мечтала работать на телевидении, пристроилась на один канал администратором, но денег там почти совсем не платили…
Александра махнула рукой.
— Три ведра дерьма съела и все же стала корреспондентом, сейчас на кабеле работаю.
— Где? — заморгала Аня.
— Не парься, — отмахнулась сестра, — не важно. Как только в Москве очутилась, начала тебя искать. Много времени и сил потратила, и вот — удалось!
— Ты сказала, что нас отправили в детдом после того, как папа убил маму, — еле слышно пролепетала Аня. — Я про отца ничего не знаю, у меня в свидетельстве о рождении в этой графе прочерк. А вот маму звали Татьяна.
— Да, она была Михайлова Татьяна, — нахмурилась Саша. — Я, в отличие от тебя, мелюзги, отлично помню, что она была очень высокой, темноволосой, полной. И адрес наш в моем мозгу навсегда отпечатался: Ванюшин переулок, дом два, квартира десять. Внешность отца тоже в памяти сохранила, хотя он редко дома бывал. Огромный был мужик! Волосы до плеч, все время сигареты смолил, одну от другой прикуривал, а мама ругалась. Звали его Федор. И у нас еще одна сестра есть, Вероника. Фамилия у нее Балабанова. Но той повезло, ее взяла к себе какая-то родственница.
— Наш отец убил нашу мать? — с трудом осознавала страшную информацию Аня. — Какой ужас! Почему он это сделал?
— Вопрос прямо супер, — ухмыльнулась Саша, — для того, чтобы она умерла.
