— Пришлось объяснить ему, что бывает. Напомнила об одной звезде, об актере, который скончался от болезни. Сначала его жалели, даже плакали, но потом его родственники стали по телешоу бегать, друг на друга грязь лить, наследство делить и компромат на покойного вываливать. Первое время страна активно обсуждала происходящее, к алчной семейке потекли денежки, телевидение ведь платит таким гостям за появление на экране. Безутешная родня сладострастно позорила актера, сообщила обо всех его любовницах, о том, как он от налогов уходил, растрепала о заграничной недвижимости, стала дом на теплом море делить. СМИ, наверное, год этот базар освещали. И что? Народу мерзкий лай надоел, слова сожаления о покойном сменили фразы: «Уймитесь, идиоты!», «Пожалейте мертвого, не трясите его грязным бельем перед всеми». Продажи копий фильмов, где артист играл главные роли, взлетевшие вверх в начале скандала, обвалились ниже плинтуса. И где теперь эта милая семейка? Никому уже не нужна. Поэтому я и говорю: если пиара слишком много, может получиться антипиар. Змей меня послушался, согласился залечь на дно. Но поскольку не работать он не может, то инсталляции выставляет исключительно у себя дома. Для друзей, агентов крупных коллекционеров, закупщиков из музеев. В Интернете начали писать: Змею запретили показывать свои композиции прилюдно. Но это неправда. Просто некоторое время его гениальные творения могут увидеть лишь потенциальные покупатели и те, кого Змей сам пригласит. Но даже им съемка запрещена. Телефоны я сама у всех в прихожей забираю.
Зоя показала пальцем на мой айфон.
— Вас бы с трубкой тоже не впустила. Но, выходит, кто-то нарушил условия посещения приватной выставки. Один гаджет этот человек отдал, а второй тайком пронес. Хочу знать, кого больше звать не надо. Если снимок оказался у вас, то может очутиться и у кого-то еще и в конце концов вывалиться в Интернет. Небольшая деталь: «Смерть бабы» продана коллекционеру, сейчас ее готовят к отправке, все права на демонстрацию принадлежат новому хозяину. По условиям договора Касьянов не имеет более права показывать инсталляцию. За нарушение — серьезный штраф и удар по репутации. Зарубежные собиратели очень щепетильны, если разлетится весть, что Змей не соблюдает договоренности, в дальнейшем с ним не станут иметь дела. А настоящие-то деньги на Западе, в России собирателей инсталляций мало. Очень прошу, попробуйте вспомнить, кто прислал снимок. Мы устраивали два показа, присутствовало всего пятьдесят человек.
Я потерла пальцами виски.
— М-м-м… А у вас сохранился список приглашенных?
— Да. Он дома, в ноутбуке, — ответила Зоя.
Я безмерно обрадовалась.
— Давайте поступим так: сбросьте мне перечень, я сразу увижу, есть ли в нем мой знакомый.
— Замечательная идея, — обрадовалась рекламщица, — завтра утром получите. Очень вам благодарна. Значит, ваша доченька хочет привлечь к своей клинике клиентов?
Мы с пиар-агентшей поговорили немного о том, как можно привлечь внимание к лечебнице Манюни, договорились о встрече на следующей неделе. Страшно довольная собой, я ушла с тусовки по-английски, не попрощавшись с Танюшей. И всю дорогу до парковки нахваливала себя, восхищаясь своим умом и сообразительностью. Нет, ну я просто гений! Запросто получу список посетителей квартиры Змея, видевших жуткую инсталляцию! Проверю всех! Изучу каждого, но найду мерзкого типа!
Сев в машину, я послала эсэмэску официантке: «Аня, вам еще долго работать? Могу вас подвезти, нам по дороге. В пути и поговорим, чем я вам помочь смогу». Минут через пять прилетел вопрос: «Это кто?» Я быстро накропала ответ: «Дарья Васильева, владелица детективного агентства. Довезу вас прямо до дома, мы ведь рядом живем». Аня оказалась не очень сообразительной девушкой, она не догадалась поинтересоваться, откуда мне известен ее адрес, и заранее заготовленный мною ответ на этот вопрос не пригодился. Я увидела текст: «Ой, здорово! Значит, вы тоже живете в Нахабине? Не уезжайте без меня, я прибегу через пятнадцать минут».
Я снова принялась жать на кнопки, сообщила, не менее довольная, чем официантка: «Не беспокойтесь, я в машине, сейчас пришлю вам ее номер».
Если честно, ради разговора с ней я была готова отправиться поздним вечером куда угодно, хоть в Питер. Но Анна, оказывается, живет всего-навсего в Нахабине, а этот очень уютный и красивый подмосковный городок находится на расстоянии вытянутой руки от поселка Ложкино. Вот уж мне повезло!
— Очень вас задержала? — запыхавшись, спросила Анна, устраиваясь на переднем сиденье.
— Вовсе нет, — улыбнулась я. — Подумала: нам по дороге, а у вас, наверное, сумка тяжелая. И, похоже, не ошиблась, судя по объему, ваша поклажа неподъемная.
Спутница смутилась.
