Под гулкими сводами собора шаги шестерых человек раздавались, как ритмический рисунок, исполненный на нескольких африканских барабанах. Сама барабанная установка до поры беззвучно темнела в углублении нефа. В помещении собора царил особый полумрак, настраивающий на таинство. Сквозняк гонял по стенам причудливые тени от нескольких десятков свечей. Их пламя металось в разные стороны, понукаемое потоками воздуха. В этом театре теней хотелось говорить шепотом, и – только о самом важном, о сокровенном. В крайнем случае – подслушивать чужие секреты. Вот оно – время рок-н-ролльной мессы.
– Фантастика! – Клаус Майнцхофф возбужденно сжал руку Сержа своей потной ладонью. – Где оператор? Мы обязательно должны заснять весь концерт. Я мечтаю выложить это видео в «Фейсбуке». Клавишники умрут от зависти! Это… – Клаус воздел руки, изображая молитвенный экстаз. – Это невероятно! Еще никто не играл рок на священном органе в этом соборе!
Серж молча кивнул в сторону, где парень в бейсболке деловито водружал видеокамеру на портативный штатив. Подошел служитель храма, худой высокий священник с изможденным бородатым лицом, на котором сейчас читалась иудова мука.
– Вы готовы? Тогда рассчитаемся, – вполголоса обратился он к Сержу.
Тот сунул ему в руку конверт и подтолкнул к немцу.
– Батюшка, проводите гостя к инструменту.
Когда тучный Клаус семенящей походкой последовал за священником, Серж бросил виноватый взгляд на икону и тяжело вздохнул.
