А мне почему сразу правду не сказала? Да просто потому, что не доверяла. Тогда не доверяла. Впрочем, ничего ровным счетом не изменилось. Как за помощью ко мне бежать, так Аврора первая, а в остальном Стёпка без своего La Gustosa на хрен не сдался.
Что ж, Аврора, ты дело сделала, нужную информацию до кого надо донесла. Уж я позабочусь, чтобы Варя увидела это видео. Недаром мне ее новый альфонс так сильно не нравился.
Хоть и не люблю быть вестником плохих новостей, а всё-таки звоню Варваре.
Ее телефон оказывается выключенным, и я звоню в «Купидон». Секретарь Вари заявляет, что та ушла домой. Спрашиваю, когда будет, а мне попросту не отвечают. Ну что же, пусть не только мне сегодня будет паршиво. Съезжу к ней домой, так и быть. Очень уж тянет хоть кому-то испортить настроение.
Выхожу из зала ресторана, заглядываю к себе в кабинет за курткой и на стоянку. Оттуда выруливаю к дому Вари. Был у нее пару раз в прошлом году, помню дорогу.
Доезжаю на удивление быстро, выхожу и морщусь от пронизывающего ветра.
Калитка почему-то распахнута. Захожу во двор, стучусь в дверь, и тут мне открывает Кристоф собственной персоной.
– Привет! – говорит слишком недовольным голосом.
Волосы всклокочены, белая майка спереди испачкана чем-то красным. По всему видно – что-то с ним не так. Ему ветер в лицо дует, а он даже не морщится от холода, как будто его не замечает.
– Где Варя? – тут же спрашиваю.
– Отдыхает! – важно заявляет он.
– Я пройду? Мне надо с ней поговорить.
– Так она не дома отдыхает, – разводит он руками.
– А где?
– Не докладывает… – гудит он недовольно. – Я тут занят немного, шел бы ты…
И тут замечаю на его правой руке несколько глубоких царапин. Ярких таких, красных.
– Кто это тебя так? – тут же спрашиваю.
– Да сумасшедшая какая-то вчера в спортзале в руку вцепилась, психованная. Не обращай внимания…
В ту же секунду понимаю: врет, сука, царапины свежие.
– Где Варя?! – рычу грозно.
Степан
– Слушай, Мамонтов, ты достал! – рычит на меня Кристоф. – Я понимаю, вы с Варей друзья, но это не причина, чтобы вот так вваливаться. И вообще, мне ваша дружба поперек горла, отвял бы ты от нее подобру-поздорову!
Это он меня будет жизни учить? Смешно.
– У тебя проблемы со свертываемостью крови? – спрашиваю в лоб.
– Нет, а что? – басит он, сложив руки на груди.
– Что же у тебя тогда кровь до сих пор течет, если руку разодрали вчера, как ты говоришь…
До него наконец доходит, что облажался, а заодно и то, что так просто не отстану.
– Вали отсюда, со своей женой я разберусь сам!
Показательно выступает вперед, стремясь своей биомассой вытолкнуть меня за дверь.
Да, он выше меня, шире в плечах и в спортзале наверняка проводит гораздо больше времени. Он сильнее физически.
Зато я злее.
В данную конкретную минуту я чертовски зол.
И кстати, я знаком с таким понятием, как драка в баре. Когда ты учишься быть ловким, читать мысли противника, бить на опережение. Недаром столько лет барменом проработал, разное в жизни видел.
И я бью.
Резко выкручиваю кулак и вминаю этому шкафу в солнечное сплетение. Бью сильно, руку сводит от боли, но оно того стоит. Кристоф резко охает и заваливается назад, загибаясь на полу прихожей.
Я знаю, куда надо бить, чтобы было больно. Сейчас этот придурок познаёт все радости жизни без воздуха, ибо вздохнуть после такого удара не так-то просто.
Пока он очухивается, я вваливаюсь в коридор и ору во всё горло:
– Варя!
Но ответа нет. Никакого, и это пугает не на шутку.
Не успокаиваюсь, прохожу внутрь дома, осматриваю гостиную, заглядываю на кухню и столбенею.
Варя лежит на полу, ее лицо в крови. Но она здесь не одна, рядом на полу лежит Аврора. Ее шуба валяется рядом, платье задрано чуть не до груди, а на шее… ремень?! И она не двигается.
Они обе не двигаются.
Мое сердце замирает, отказывается биться дальше. Мне в грудь будто ржавый гвоздь воткнули и проворачивают, проворачивают.
Я словно глохну, жаль только не слепну, и продолжаю наблюдать эту зверскую картину. Вдруг чувствую, как откуда-то сзади мне прилетает по темечку чем-то тяжелым. Падаю как подкошенный.
На какие-то доли секунды вырубаюсь, но всё же умудряюсь с трудом разлепить веки. Будто со стороны наблюдаю, как мимо проходит Кристоф, самодовольно хмыкает, глядя на меня, лежащего на полу.
– Больше не повыпендриваешься, козел долбаный! После такого удара ты долго не встанешь!
А я и правда даже рукой пошевелить не могу. Комната кружится, будто я на карусели, затылок пульсирует болью, и меня начинает тошнить.
Впрочем, о себе вскоре забывают.
Кристоф идет прямо к Авроре.
– Ну, сучка, чего разлеглась? В отрубе, что ли? Сейчас я приведу тебя в чувства… Хочу, чтобы ты прочувствовала всё, что я буду с тобой делать!
Подходит к раковине, набирает в кружку воды, возвращается к ней и выплескивает жидкость в лицо.
И моя девочка вдруг морщится, трясет головой, приходит в себя.
Живая!
