У меня внутри всё аж вибрирует от ее приближения, сердце долбится о грудную клетку, как будто хочет об нее разбиться. Пусть разобьется, может быть, хоть тогда мне станет чуть легче дышать.
Как законченный мазохист любуюсь ее походкой, фигурой, лицом… ею.
– Что ты здесь делаешь? – будто со стороны слышу свой ржавый, пронизанный болью голос.
Аврора садится напротив без приглашения и выдает:
– Знаешь, Стёпа, ты не прав!
– Это в чем же? – грустно усмехаюсь.
– Это всего лишь нормально, если в современном мире женщина смотрит на доход мужчины!
– Э-э-э… что? – поначалу даже не понимаю, о чем она.
И Аврора разъясняет, помогая себе активной жестикуляцией:
– Понимаешь, для женщины деньги мужчины – это не только всякие там шубки, кольца и прочее. Это в первую очередь стабильность, нормальная жизнь, возможность позволить себе не бояться голода, холода…
– Ты вроде не голодала, – хмыкаю зло на ее слова. – А как же душа, Аврора?
– Ах, душа… – фырчит она. – Ну-ну, Стёпа! Скажи, ты в первую ночь знакомства хотел затащить меня в постель, потому что разглядел мою светлую душу? Нет, дорогой, тебе тело понравилось! Лицо, фигура, то, как на меня смотрели другие. Вот если бы ты влюбился в меня, меня не видя, тогда да, я бы сказала – полюбил душу.
Я молча складываю руки на груди, буравлю ее взглядом, ожидая продолжения, и Аврора меня не разочаровывает, у нее своя философия:
– Деньги – это ресурс, Стёпа! Ресурс, который обеспечивает нормальную жизнь. И красота – ресурс, она отражает здоровье женщины, это также надежда на здоровое, красивое потомство. И если мужчина не хочет делиться своими ресурсами с женщиной, зачем тогда вообще они ему нужны?
– Да кто тебе сказал, что я чем-то там не хочу делиться? – рычу, подаваясь вперед.
– Тогда зачем ты устроил свою глупую проверку? – взвизгивает она обиженно и сжимает кулаки.
– Ты пришла, чтобы на меня поорать? – спрашиваю, прищурившись.
Она на некоторое время затыкается, замирает. Лишь обиженно сопит и смотрит на меня исподлобья.
– Нет, Стёпа, я не кричать на тебя пришла, – наконец выдает. – А извиниться…
– За что? – изумляюсь я.
– За то, что сказала, что ты не нужен, – вдруг всхлипывает Аврора и смотрит на меня резко повлажневшими глазами. – Это было так по-детски и несправедливо сказать тебе такое там, в больнице! Я тогда была на эмоциях, сильно перенервничала. Я потом пожалела очень. Ты мне всегда был нужен, с самого первого дня, а я этого даже не понимала…
От этого ее признания я глупею, немею, а в груди щемит так, что хочется рычать в голос.
Аврора тем временем продолжает:
– Стёп, возьми меня на работу, а? Я хороший работник. Можно не главным… Можно обычным администратором. Давай друг к другу заново присмотримся, притремся. Может быть, ты увидишь во мне какие-то другие качества, кроме так цепляющей тебя меркантильности?
Я громко выдыхаю и отвечаю уверенным голосом:
– Нет, не возьму я тебя на работу, Аврора.
– Нет? – хлопает мокрыми ресницами она.
В этот момент вижу, как ее лицо резко каменеет, и на нем вырисовывается то самое выражение, которое я видел, когда Аврора посылала меня подальше в больнице. Она будто под маской скрывает свои чувства. Маской высокомерной сучки, в роли какой она так любит себя демонстрировать людям.
Но теперь-то я точно знаю: это всего лишь маска, а под ней ранимая, живая, благородная женщина с большим сердцем.
– На работу не возьму, – качаю головой. – А замуж да. Давай я возьму тебя замуж, Аврора!
Она явно слышит мои слова, но у меня такое чувство, что смысла их не понимает. Взгляд ее становится чересчур потерянным.
– Замуж? – шумно выдыхает.
– Я люблю тебя, – развожу руками. – И мне с высокой колокольни плевать на твою меркантильность, я готов делиться с тобой всеми своими ресурсами. Очень хочу, чтобы ты стала моей женой… Пожалуйста, выходи за меня замуж, Аврора!
– Замуж? – снова зачем-то переспрашивает она. – А я пойду, Стёп! Я пойду за тебя замуж!
И улыбается. Потом всхлипывает, хлопает ресницами, чтобы сморгнуть слезы, утирает мокрые щеки и снова улыбается.
Я вскакиваю с места, бросаюсь к ней. Она тоже встает и тянет ко мне руки. Обнимаю ее как могу крепко и в этот момент даю себе обещание: больше никогда ее от себя не отпущу.
– Я люблю тебя, Стёпочка… – шепчет она мне на ухо и снова всхлипывает. – Ты даже представить не можешь, как сильно я тебя люблю!
Степан
Облокачиваюсь о дверной косяк у входа в ВИП-зал и наблюдаю за тем, как Аврора стоит у барной стойки, поглаживает круглый животик и одновременно сканирует взглядом главный зал La Gustosa.
О, что Всевидящее Око Саурона в сравнении с ее рентгеноподобным взглядом? Так, ерунда…
Гостей в новогоднюю ночь у нас в этом году не счесть, все столики заняты. И Аврора следит, чтобы всего было в избытке, чтобы персонал выполнял обязанности.
– Я велела еще утром поставить основные запасы шампанского в большой холодильник. Приносить гостям только охлажденное! – доносится до меня ее голос, когда жена принимается распекать новенькую официантку. – Ты что, мои ЦУ не слышала, что ли?
