Как только это вижу, мне мгновенно делается лучше. В кровь впрыскивается слоновья доза адреналина. Осторожно пытаюсь встать и случайно скриплю ботинком по кухонной плитке. Получается на удивление громко, даже морщусь от звука.
Кристоф резко поворачивается в мою сторону. Самодовольно хмыкает, делает пару шагов по просторной кухне.
– Я смотрю, ты как терминатор… еще хочешь по темечку? Так я дам!
Этот урод хватает тяжелую разделочную доску Варвары и идет на меня.
Делаю вид, что с трудом встаю, и когда Кристоф пытается подойти, резко бросаюсь вперед и со всей дури пинаю его в коленную чашечку. Я знаю, у него левое колено больное – Варя рассказывала про сильную спортивную травму. Туда и целился.
– Ах ты сука! – здоровенный детина снова падает на пол, корчится от боли.
А я мобилизую все силы, какие у меня есть, подскакиваю и со всей дури пинаю его в грудь, а потом и в лицо. Попадаю в нос, и здоровый детина верещит, как молочный поросенок.
Вот и всё, клиент, как говорится, созрел. Кристоф плывет, не может сфокусировать взгляда, а я хватаю его за руку, выворачиваю и заставляю улечься животом на пол. А потом стягиваю ему руки своим ремнем.
– Лежи, тварь! И только посмей встать, я тебя прибью!
Уже после этого бросаюсь к моей Авроре.
– Стёпа… Стёпочка! – хрипит она.
И мне уже искренне непонятно, как мог прогнать ее из La Gustosa. Боже, зачем я это сделал? Была бы со мной рядом, в безопасности, всё бы с ней было в порядке.
Я уже плевать хотел, что ей от меня надо: денег моих, секса или еще чего. Главное, что я ее люблю. Жить с ней хочу, жениться на ней, сделать ей детей. Моей любви на двоих хватит, она такая большая, что мир собой заполнить может.
– Аврора… – хриплю ее имя не своим голосом. – Ты как?
– Я странно… – шепчет она заторможенно.
Подлетаю к ней, помогаю сесть, избавляю от дурацкого ремня, который висит на ее шее, поправляю платье. Вскользь отмечаю синяки на бедрах выше линии, где заканчивается резинка чулок, но слава богу, трусики на месте. Значит, Кристоф не успел. Значит, я не совсем опоздал. От сердца чуть-чуть отлегло. А потом мой взгляд падает на Варю. Она всё еще лежит без движения. И я не вижу, чтобы она дышала.
Резко выхватываю телефон. Чудом не разбился! Звоню сначала в скорую, потом в полицию.
Кристоф хрипит, стремясь выползти из кухни, как червяк. Червяк и есть. Мерзкий, бесхребетный слизень. Напасть на двух беззащитных женщин, одна из которых моя… Это он зря, сегодня этот придурок себе кровного врага нажил.
– За всё, что натворил, ты сядешь, тварь такая, – обещаю я ему. – И сядешь надолго!
А когда выйдет, если выйдет, вряд ли будет способен еще хоть кого-то избить.
Степан
Сижу у кровати Варвары в больничной палате. Она разместилась с комфортом, если так можно сказать о больнице.
Палата – отдельная, чистая и белая – выглядит почти как операционная.
Смотрю на бледное лицо давней подруги и не верю, что кто-то мог поднять на нее руку. И если бы только руку… Ногу, к сожалению, тоже.
К моему бесконечному облегчению, Варя осталась жива после нападения мужа, этого морального урода. Отделалась сотрясением средней тяжести, а также несколькими сломанными ребрами, сломанным носом и синяками. Звучит кошмарно, но, считай, еще повезло, ведь всё могло закончиться гораздо хуже, если учесть разницу в их комплекции. Он был способен запинать ее до смерти.
После того, что он с ней сделал, я бы его лично запинал ботинками с железными носками.
Кристоф уже в СИЗО и останется там до суда, а оттуда прямиком в тюрьму. Уж я прослежу, чтобы он вышел очень и очень нескоро.
Придя в себя после нападения, Варя рассказала, как было дело. Кристоф оказался заядлым игроком в покер, причем на редкость неудачным. Клялся жене, что бросил, но постепенно вскрывались его старые долги, часть из которых она оплатила, а другую часть еще только собиралась оплатить.
Но этот кретин так и не бросил играть. Как раз накануне продул нехилую сумму в одном подпольном казино. Пришел к жене просить денег, а та как раз вернулась из ресторана после того, как допросила с пристрастием свою официантку, Ксенью. Несчастная призналась начальнице во всем – как спала с ее мужем под угрозой увольнения, как тот стращал ее. И так далее и тому подобное.
Когда этот урод открыл рот, чтобы попросить денег, у Вари будто кукушка съехала. Она начала на него кричать, и тогда Кристоф понял: жена вот-вот его выгонит, он останется без копейки в кармане. Этого он ей позволить не мог, ведь обещал тем же вечером принести денег очень серьезным людям.
Кристоф знал, что в доме был сейф, знал код. Но, конечно же, Варя не позволила бы ему просто так взять ее деньги и скрыться.
– Она сама виновата! – орал Кристоф, когда его забирала полиция. – Она вынудила меня! Она знала, что меня без денег прибьют!
Самое дикое – этот паразит оказался настолько эгоистичен, что наверняка верил в свою правоту. Ему было плевать, выживет ли супруга. Всё, что его волновало на тот момент, – деньги, а не жена, которая так искренне его любила и делилась всем, что имела.
