Joseph BrodskyIСколько раз я смотрел на мир —видно по воспаленным зрачкам,сколько писал —по пятнам чернил на моих ладонях.Тщетно борюсь со временем, —пока оно выигрывает по очкам.Не улететь от судьбы на Венеру,ибо она даже там догонит.Напрасно слова подбираетлирически-чувственный мозг,напрасно и тело надеется,что избежит могилы.Душа жаждет света,как наркоман жаждет нескольких доз,но после еще и еще…И остановитьсяуже не в силах.IIДруг с другомни капли не схожи осенние вечера,однообразие вноситпохожесть твоих настроений:думать про завтра сложнее, чем про позавчера;существованье сложнее любых уравнений;То же и дом,будто камера для одного,ибо времени много,но недостает пространства.Плитой обстоятельств задавлен,и потому в этот год,можно похоронить иллюзии о далеких странствиях,можно не торопиться,задачу, всё взвесив, решить,почувствовать, что сердце твоедобротой преисполнено…скорее по зовусобственной еще не остывшей души,а вовсе не из-за боязнипосле смерти попасть в преисподнюю.IIIЗдесь частоглаза слезятся от снега,в затерянном мирелюдских одиночеств,где виден оскалдвадцать первого века,слышны отголоскифальшивых пророчеств.Скорее всего,не настало времячтобы просто вернутьсятуда, где звонкощебечут птицыи кроны деревьевмешают видеть линию горизонта.<p>Руслану Батчаеву</p>До бессмертия десять шагов,но не в силах пройти и пяти,ты всю жизнь говорил с пустотой,безысходного века найденыш.Ты учился ходить, не оставив следов,и сожженный фитильстранной памяти лет,угасая,забрал у тебято, что помнишь.До бессмертия десять шагов.Умоляю тебя, не молчи!Положи на ладонь городовхоть немноготого, что осталось…Безвозвратно уходишь во тьмузапоздалым трамваем в ночиото всех,от себя самогоощущая усталость.<p>«Больное поколение томится…»</p>Больное поколение томится,как в духоте трамвая в летний полдень.Так мотыльки на пламени сгорают.Надежды есть, но нет конца мученьям…Им говорили: «время — лучший доктор».Но доктор, видимо, уже профнепригоден.И, видимо, учиться на ошибках —не самый лучший способ обученья.<p>Зарисовка про одиночество</p>Курю в одиночестве, вспоминая былой уют,помню, что даже стальные нервысо временем станут ржавыми…Тишина и спокойствие.Радио заиграет только через сорок минутгимн некогда Великой,но по-прежнемунепонятной умам всего мираДержавы.<p>«Мысли приходят…»</p>
