Теодосия поднялась с постели и схватила халат, лежащий там, где она его накануне сбросила. И Мэтью немедленно утратил нить разговора, очарованный ее пышной грудью, стройными ногами и дерзкими ягодицами. Пусть Книжница сколько угодно твердит, что сдержанна по природе, но у нее такое тело, которому могла бы позавидовать сирена.
— Я оставила ее на Рождество. — Она завязала пояс халата, решительно затянув узел. — А что в ней?
Мэтью рассмеялся. Сколько перемен случилось с тех пор, как он приготовил ей этот подарок!
— Не скажу. За исключением того, что я положил туда еще и длинное письмо, в котором предложил тебе приехать в Лондон на праздники, в противном случае обещав, что приеду сам и привезу родных.
— Боже! — Она смотрела на него с тревогой. — Мне нужно сделать кучу приготовлений! Ведь твоя сестра — герцогиня, и муж у нее герцог.
— Да, так оно обычно и бывает. — Мэтью улыбнулся — его позабавила ее паника. А ведь Амелия совсем не такая, какой обычно бывает светская дама. Он не сомневался, что сестра, как и он сам, немедленно полюбит Теодосию. — Не стоит беспокоиться. Амелия — веселая, независимая и совсем не испорчена светским обществом. Уж ее-то мнение света волнует меньше всего, учитывая, сколько скандалов было связано с ее именем, прежде чем она вышла замуж. У нее неукротимая натура — как и у тебя.
— Однако прием гостей… Я плохая хозяйка, а лорд и леди Скарсдейл носят такой высокий титул… — принялась объяснять Теодосия с неподдельной тревогой в голосе.
— Ты внучка графа.
— Ты не понимаешь! — Она энергично покачала головой. — Дом…
— У вас прекрасный дом. И украшен он замечательно, если ты доверяешь моему мнению насчет украшений. У меня безупречный вкус. — Мэтью подмигнул, надеясь разрядить обстановку.
— Однако меню… Мы с миссис Мэвис не договорились насчет главных блюд. Я и так-то не могла решить, а теперь еще придется выбирать для герцога с герцогиней, а я не знаю, что любят герцог и герцогиня… — Теодосия села на край кровати и обхватила себя руками, словно пребывая в полном отчаянии.
— Амелия и Скарсдейл не привередливы в еде. Ты слишком беспокоишься, и зря. Дом красиво украшен, прислуга знает свое дело. Не о чем тревожиться. — Мэтью едва не рассмеялся — ее паника казалась такой забавной!
— Но что, если дедушка…
— Твой дедушка — обаятельный человек, обладающий исключительными качествами. — Мэтью надеялся, что его уверенность заставит и Теодосию поверить в это.
— Не знаю. — Она с надеждой смотрела ему в лицо, когда он встал и подошел ближе.
— Зато я знаю. — Подойдя, он встал рядом и нежно обнял. — Когда ты познакомишься с Амелией, то сразу поймешь, что переживала напрасно. Она непохожа на тех гадких девчонок из пансиона. А ее муж — один из моих близких друзей. Все вместе мы устроим грандиозный праздник!
— Надеюсь, ты прав.
Она тяжело вздохнула, Мэтью обнял ее, опустив подбородок на ее макушку.
— Честно, я не представляю, что может быть иначе.
Но все пошло не так. Теодосия раздавала слугам приказы, едва не кричала на них, обычная ее доброта подевалась неизвестно куда. С той минуты как Мэтью сообщил, что через два дня к ним приедут лорд и леди Скарсдейл, покоя не было никому. Столько предстояло сделать! И обычные ежедневные обязанности никто не отменял. От счастливого настроения Мэтью не осталось и следа, потому что в доме все было перевернуто вверх дном. Ковры выбили уже дважды, серебро начистили и перечистили трижды, все прочее с тем же рвением — и все ради того, чтобы произвести хорошее впечатление на важных людей.
Теодосия не обманывалась. Она догадывалась, что могло скрываться внутри загадочной шкатулки, которую она до сих пор так и не открыла. И если есть надежда на будущее рядом с Мэтью, она обязана была показать, что она никакой не «синий чулок», забившийся в сельскую глушь. Нужно было доказать, главным образом себе самой, что тяжелые воспоминания из прошлого — это следствия пустой зависти. Что в качестве супруги графа она сможет развлекаться, вести светские беседы и очаровывать гостей с неменьшим красноречием, чем любая благовоспитанная дебютантка.
Из передней донесся какой-то шум. Она опрометью бросилась туда, чтобы наблюдать, как лакеи карабкаются по приставным лестницам, чтобы добраться до верхних стеклянных панелей в парадном окне. Заодно им также предстояло поменять свечи в люстрах. Теодосия повернулась направо — миссис Мэвис как раз вручала списки необходимых покупок двум горничным, которые немедленно бросились к дверям. Она повернулась было налево, да передумала, вихрем крутанувшись вокруг своей оси, раскинув в стороны руки, отчего у нее закружилась голова.
— Разучиваешь без меня новый танец?
Стук трости по мраморным плиткам пола заставил Теодосию встрепенуться и поднять взгляд к верхней площадке лестницы. Мэтью улыбнулся с лукавым блеском в глазах. Она задумалась: все эти лестницы Лейтон-Хауса — не слишком ли перенапрягают они его ногу? Хотя ежевечерний ритуал втирания имбирной мази в его икру оказался не только целительным, но и на удивление чувственным и возбуждающим.
