С каждым новым словом графа сердце Мэтью стучало все громче. Конечно же, Теодосия ничего не знала о брачном контракте! Чего надеялся достичь Киркмен своей ложью, кроме сердечной боли и гнева? Теодосия никогда не согласится. Ведь не собирается же Киркмен ее похитить? Эта мысль казалась смехотворной; прямо готический роман, притом дурно написанный! Как же все запуталось — а ведь всего несколько минут назад он предвкушал начало нового счастливого будущего!
— Вы говорили об этом с Теодосией? — глухо спросил Мэтью, в уме разрабатывая план, как действовать дальше, не усугубив положение еще сильнее.
— Нет. — Тэлбот протяжно вздохнул. — Киркмен настоял, чтобы дело осталось между нами. Он хочет сделать сюрприз на Рождество.
— Действительно, всем сюрпризам сюрприз. — Мэтью обернулся через плечо на закрытые двери.
— Он сказал, что я уже давал слово, но, должно быть, забыл. Хотя однажды мы действительно разговаривали с ним в карете. — Тэлбот покачал головой, сцепив руки. Выражение его лица померкло. — Я совершил что-то не то. Нужно было сначала поговорить с Теодосией. Я должен исправить ошибку. Вы полагаете, она будет недовольна тем, что я условился с Киркменом?
— Да. — Мэтью встал, подошел к камину и заговорил, осторожно подбирая слова, чтобы не расстроить графа еще больше: — Это не так уж сложно. Нам просто… То есть вам просто нужно поговорить с Киркменом и объяснить, что он может бросить договор в огонь и тем самым избавить себя от позора получить отказ. Как только дело будет улажено, я тотчас же сделаю предложение и все сложится благополучно. — Он говорил громко, убеждая не только лорда Тэлбота, но и себя самого, что все можно решить так просто.
— Киркмен настаивал, что ему нужно жениться.
— Пусть так, но Теодосия его невестой не будет.
— Я сейчас же ему напишу. — Тэлбот вернулся за письменный стол, взял лист бумаги и перо. — Я попрошу его приехать к нам в Лейтон-Хаус завтра, до начала празднования.
— Чем скорее, тем лучше. — Мэтью сжал кулаки, пытаясь скрыть даже малейшие признаки тревоги. — И давайте не станем расстраивать Теодосию этим досадным недоразумением. Она и без того сама не своя из-за приезда моей сестры. Я не хотел бы усугублять ее состояние.
Если удача будет на его стороне, Тэлбот справится с задачей, а Киркмен отступится и не станет портить им праздник. Если же нет, то Мэтью возьмет дело в собственные руки. Теодосия принадлежит ему, и никому больше. Он не позволит, чтобы этот одержимый испортил Рождество, не говоря уж о начале его новой жизни.
Время близилось к полудню, когда Теодосия вернулась из оранжереи. Она решила последовать совету Мэтью и улучить несколько минут передышки в обстановке хаоса, который сама же устроила, стремясь довести дом до совершенства в ожидании герцога и герцогини Скарсдейл. Приготовления по-прежнему занимали ее, однако она радовалась возможности хоть немного побыть среди растений и животных. Она невероятно устала, умом и телом, поэтому заставить себя продолжать смогла только усилием воли. В этот момент к ней подошел Альберте.
— Миледи!
— Да? — Она думала, что он насчет слуг, которых отправили на закупки дополнительной провизии и некоторых приправ для праздничного меню, которые срочно понадобились кухарке.
— Кареты уже вернулись, их разгружают у черного хода на кухню.
— Прекрасно. — По крайней мере, хоть что-то идет так, как запланировано. — Что-нибудь еще, Альберте?
Он заметно колебался, не решаясь продолжать.
— Боюсь, что так.
Теодосия всматривалась в суровое лицо дворецкого, пытаясь понять, что же его встревожило.
— Кучера сказали мне, что в конце аллеи, что ведет к дому, заметили карету с эмблемами Скарсдейлов на дверцах.
— Что? — У Теодосии зашумело в ушах. Ничего не понимая, она стояла в немом изумлении долгую минуту, прежде чем снова обрела способность мыслить. — Должно быть, это какая-то ошибка. Наши гости должны прибыть только послезавтра. Ближе к вечеру. К обеду.
Альбертс хмуро взирал на нее, поджав губы.
— Возможно, планы переменились?
— Нет. — Теодосия осмотрела свое желтое платье. Темное продолговатое пятно неизвестно чего красовалось на корсаже слева. Юбки мятые и в пыли. — Нет. — Она схватилась за волосы. Неудивительно, что из прически вылетели несколько шпилек, пока она бегала по дому. — Нет-нет-нет. — Теодосия даже попятилась, словно пытаясь убежать от действительности. — Этого не может быть. Дом не готов. Я не готова.
— Готова? — Альберт удалился, зато в передней появился Мэтью. — К чему — что мы снова будем целоваться? Ты из-за этого сама не своя?
Заслышав его сочный тенор, Теодосия подняла голову, и их взгляды встретились. Она бы и подхватила его игривый тон и предъявила права на обещанный поцелуй, если бы не досаднейший провал, угроза которого становилась неминуемой.
— Твоя сестра и герцог явятся с минуты на минуту. — Прикусив нижнюю губу, она принялась энергично растирать виски. — Альберте говорит, что их экипаж уже на подъездной аллее. Так что они едут.
