— Тогда идем в кабинет. — Взмахнув тростью, Мэтью указал вправо, а потом обернулся к дамам. — Надеюсь, ты справишься.
— Не смеши, Мэтью, — воскликнула Амелия. — За меня не нужно волноваться!
— За тебя? Вряд ли. — Мэтью вышел вслед за Скарсдейлом, и его последние слова донеслись уже из коридора: — Я обращаюсь к Теодосии!
— Я не такой вас себе представляла. — Теодосия покраснела, представив, как со стороны звучат ее слова. Но у нее не было времени раздумывать.
— Неужели Мэтью обрисовал меня не в том свете? — Амелия приняла вид оскорбленной сестры. — Я люблю брата, но иногда он бывает ужасно упрямым, когда что-нибудь задумает. Но в последнее время он очень изменился. Мне бы хотелось думать, что он по-новому взглянул на жизнь из-за моего недавнего замужества. — Теперь ее лицо светилось от гордости.
— Он очень хорошо отзывается о вас обоих.
В холл, в круг солнечного света, выскочил Николаус, усы и кончик хвоста подрагивали.
— Ах, кто этот бравый малый? — Амелия присела, протянув руку, чтобы погладить этого выдающегося представителя кошачьих.
— Николаус Котперник. — Теодосия глубоко вздохнула. Кажется, она переусердствовала с приготовлениями и совершенно напрасно довела свою нервную систему. Амелия казалась милой и совсем не такой претенциозной, как боялась Теодосия. — Это тоже мой добрый друг.
— Я с первого взгляда догадалась, какая это важная персона. Я тоже очень люблю свою кошку Пандору — то есть Шарлотту, и Скарсдейла я тоже люблю, конечно. — Она почесала Николауса за ушами, и кот от удовольствия замурлыкал, нагибая голову. — Какой красивый котик, и имя замечательное. Как раз во вкусе Мэтью. — Амелия встала и улыбнулась Теодосии. — Вы с ним, наверное, думаете одинаково.
Путешествие было долгим, а сейчас, чтобы погладить кота, Амелии пришлось нагнуться во всех этих тяжелых слоях одежды и нижних юбок. Но несмотря на это, леди выглядела безупречно, начиная с прекрасных темных волос, уложенных аккуратными локонами, до вышитых шелковых туфелек. Ее зеленые глаза сияли счастьем. Она напоминала Мэтью цветом волос и ростом, однако Теодосии гораздо больше нравился золотисто-карий цвет его глаз, от взгляда которых на душе становилось тепло.
— Если вы любите кошек, тогда мы легко поладим. — К удивлению Теодосии, ее губы сами собой сложились в улыбку. Это было тем более приятно после выматывающего ожидания последних дней.
— О-о. — Амелия, казалось, была поражена. — Так вы сомневались? А я с самого начала знала, что мы подружимся. Мэтью, быть может, самый необычный холостяк на планете, и если уж он выбрал вас, это отличная рекомендация!
На это Теодосия не нашла что ответить, хотя ее щеки густо порозовели. Он ее выбрал? Что бы это значило? Разумеется, они исключительно сблизились с тех пор, как он приехал и она отдала ему свое сердце. Однако многие аспекты их отношений остаются весьма туманными. Она вспомнила, как решительно Мэтью объяснился в своих чувствах в Британском музее и как она отказалась ему поверить. Но с тех пор ее точка зрения претерпела значительные перемены. Если бы он произнес те слова сейчас, она бы приняла их всем сердцем и открыла бы ему свои чувства в ответ.
Однако если он расскажет сестре о любви к ней, то это уже серьезно. Смеет ли она надеяться? Может быть, в это Рождество ее мечты и надежды обретут реальную основу. Дедушке гораздо лучше, а она влюбилась — безнадежно влюбилась — в прекрасного человека. Все эти годы, когда праздник проходил тихо и скромно, когда весь январь утопал в грустных воспоминаниях, в мечтах о том, чтобы жизнь стала чем-то большим, нежели бесконечная череда тоскливых дней и несбывшихся надежд, теперь обрели особый смысл. Теодосии хотелось обнять эту хрупкую надежду обеими руками и крепко прижать к себе, пока та не растаяла. Такова любовь. Она заставляет тебя сделать ставку на невозможное, если ты достаточно смел, чтобы воспользоваться шансом.
Позже тем же вечером, когда гостей расселили по комнатам и уладили все сопутствующие дела, Теодосия тихонько прошла по коридору и постучала в комнату Мэтью. Он открыл мгновенно, словно ждал сразу за дверью, и мысль эта показалась ей очень лестной.
— Привет, — улыбнулась она, переступая порог. Это просто чудесно — отбросить предубеждения насчет того, чтобы войти к нему в спальню в часы ночи. Что бы сказали о ней люди? Она покачала головой, отгоняя эту мысль. — Хорошо, что ты еще не спишь.
— Разумеется, не сплю. — Мэтью рассмеялся. — Жду тебя.
— Ждешь? — Она прикусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться, хотя на губах Мэтью уже играла чертовски лукавая улыбка. Теодосия остановилась возле бюро, сцепив руки. — Спасибо за сегодняшний день! За твою дальновидность и за то, что пригласил Амелию и Скарсдейла. Они оба замечательные люди! И за то, что представил дедушку его светлости. Дедушка был польщен.
