– Плачу пенни, если скажешь, о чем думаешь!
– Мои мысли стоят намного дороже, – возразила девушка.
– О-о-о, – вырвалось у пары женщин.
– Тогда сколько? – настаивала Валентайн. – Вот, я плачу.
Она положила долларовую купюру на стол и подтолкнула ее к Патрис.
Патрис подняла долларовую купюру, подбросила ее в воздух, положила на стол и подтолкнула обратно к подруге.
– Все еще недостаточно.
– Ну ладно, – сказала Дорис. – Тогда, думаю, мы никогда не узнаем, кто нравится Пикси.
– Меня зовут Патрис. И мне не нравится ни один из двоих. Можешь забрать их себе.
– Я могла бы взять одного, – сказала Дорис. – Короче, я иду с Барнсом в кино.
– Это мило. А когда? – спросила Патрис.
– Когда-нибудь, – ответила Дорис.
– Что это значит? – тут же откликнулась заинтригованная Валентайн.
– Это значит, что я ответила «да», когда он предложил когда-нибудь сходить в кино.
– Так все-таки кто предложил сходить в кино, он или ты? – настаивала Валентайн.
– Хорошо, – согласилась Дорис. – Все было действительно наоборот. Но он сказал «да».
– Я рада за тебя, – объявила Патрис. – Расскажешь, когда сходите.
– Немного самонадеянно, Дорис, – заметила Валентайн и встала, чтобы надеть защитную спецодежду.
– Вы трое должны прекратить ссориться, – спокойно произнесла Бетти Пай. – Гораздо приятнее быть в хороших отношениях.
– Знаю, – отозвалась Патрис. – И самое глупое, что все это из-за мужчин. Валентайн и Дорис не будут счастливы, пока меня не запрут в башне с кольцом на пальце.
– Не смеши. Где ты найдешь башню в наших краях?
– Может, подойдет зерновой элеватор?
– Мне повезло, что у меня есть мой старый добрый Норберт, – призналась Бетти. – Мы с ним все-таки как-то продвигаемся вперед.
– Ты собираешься выйти за него замуж?
– О, если я забеременею, мы убежим и сделаем это тайком, – вздохнула Бетти Пай.
Патрис не могла вымолвить ни слова, так она была поражена ответом Бетти. Они возвращались в цех, надевая халаты. Патрис пожалела, что Бетти работает не рядом с ней. Она хотела узнать побольше о «если я забеременею» и надеялась, что Бетти ей расскажет.
Едва Патрис вышла из машины Дорис, она поняла, что у них в гостях Томас Важашк. Его машина была аккуратно припаркована у главной дороги. Когда она вошла в дом, Томас держал на руках Гвиивизенса. Похоже, это было суждено делать всем мужчинам.
– Вы что-нибудь узнали о Вере? – спросила Патрис.
– И да, и нет.
– Как это?
– Мы не знаем, где она сейчас, но ее видели. В Дулуте. Ее задержали за бродяжничество, а потом отпустили.
– Она назвала свое имя и исчезла, – уточнила Жаанат. – Но она жива. Я знала, что она жива. Она пыталась поговорить с нами.
– Поговорить? – удивился Томас, хорошо знавший, что на многие мили вокруг нет ни одного телефона.
– В ее снах. В наших снах, понимаете?
– Конечно. Я просто устал. Что она сейчас делает? – спросил Томас.
– Не знаю, – ответила Жаанат. – Какое-то время она носила зеленые туфли на высоких каблуках. Тогда на ней была мужская одежда. Она шла по дороге. Но мои сны прекратились.
– Мои тоже, – смущенно произнесла Патрис. – Прошлой ночью мне приснилось…
Она что-то пробормотала и отвернулась. Прошлой ночью ей действительно привиделось, что ее целует мужчина из рекламного объявления в журнале. Он сошел со страницы, отложил сигарету, наклонился и…
– Сколько денег вы собрали? – быстро спросила она.
– Больше половины. Мы почти у цели, если найдем человека, который сможет приютить нас в Вашингтоне. Отели там реально дорогие.
– Реально дорогие, – рассмеялась Патрис.
Томас подробно объяснил Жаанат ситуацию с законопроектом, и она забеспокоилась, потому что, если в результате ей придется платить налоги за землю, она будет вынуждена от нее отказаться. Им стало бы негде жить. Как сказала Джагги, они отправятся странствовать, пытаясь найти место под солнцем. Хотя, конечно, подумала Патрис, с ее работой она, вероятно, смогла бы позволить себе снять где-нибудь жилье для семьи. У них было бы место получше, если бы Валентайн не украла ее повышение. Она в шутку обвинила в этом подругу по дороге домой, и Валентайн просто сказала: «Ты вся посинела от зависти!»
Между тем Томас принялся рассказывать о намеченной им стратегии:
– У меня есть туз в рукаве. Дочь Луиса Пайпстоуна от девушки, на которой он так и не женился. Хотя, по правде сказать, все произошло наоборот. Ее родители были недовольны помолвкой дочери с Луисом. Сказали, что в нем слишком уж много индейского. Они все испортили.
– Это печально!
– Да, Луис так расстроился. Правда, это было давным-давно. Теперь эта девочка выросла и поступила в колледж. Она даже работает над тем, чтобы получить более высокую степень. Мы собираемся посмотреть, можно ли использовать все, что она узнала о нашей жизни. Конгрессмены думают, мы успешные, купаемся в деньгах, но мы-то знаем, что это не так. У нас нет способа это доказать. Мы не можем просто пойти и пожаловаться. Нам нужны неопровержимые факты. Нам нужно исследование.
– Исследование!
