Сейчас что-то начинает выравниваться на мировой арене, позиции многих стран становятся яснее, логичнее. То, что Советский Союз в довоенный период проиграл дипломатию Западу, теперь уже ясно и понятно. Проиграл на всех позициях. Членство в коалициях менялось, договоры нарушались. Именно Берия тогда, еще в 38-м году, попытался намекнуть, что надеяться на подъем народных масс, которые сметут реакционные тоталитарные режимы в своих странах, не стоит. Если в стране силен административный ресурс, то подавить можно любое недовольство. Где немецкие коммунисты, где сторонники Тельмана? Все потухло, все ушло в дебаты на трибунах и залах заседаний. А Великобритания и США провоцировали и отпускали вожжи. Они мутили воду в Восточной Европе, понимая, что Германия нацелится в этом направлении. Они подталкивали ее к этому. По чьей инициативе в 39-м году Польша отказала Советскому Союзу в проходе Красной Армии в Чехословакию для защиты страны от германской агрессии? А ведь до этого никто из коалиции не был против, а Чехословакия ждала этой помощи. Но Британия и Франция просто отдали страну Гитлеру. А потом Польша, а потом прогитлеровские режимы в некоторых странах, а потом мы пытались заключить мирный договор с Германией и до последнего осуществляли в эту страну хлебные поставки.
Да, с Берией тогда уже появлялись разногласия, а теперь он поднялся, теперь он в силе. Как же, он смог перевести военные заводы на Восток и возобновить поставки военной техники и вооружения. Он сумел сохранить кадры разведки и контрразведки и создал СМЕРШ. Он переиграл немецкую разведку, и теперь Сталин ему верит беспрекословно. Теперь мне нельзя ошибаться, понимал Молотов. Черчилль хитер. И США, и Великобритании выгодна война, разруха в Европе. Они наживаются на этой войне. Они и сейчас уже думают о том, как делить Европу, как хозяйничать там.
Миколайчик на встречу с Молотовым пришел не один. Снова с ним были и Грабский, и Ромер, и Мнишек. Глаза польского премьера, как всегда, ничего не выражали. Трудно было понять его настроение, мысли. Миколайчик умел владеть лицом, умел не выдавать своих эмоций. Молотов пригласил поляков садиться.
– Я благодарю господина Молотова за то, что советское правительство дало мне возможность прибыть в Москву для обсуждения ряда вопросов, – начал разговор дежурной фразой Миколайчик. Что же, это часть протокола. И Молотов ответил в том же духе, пытаясь понять цели визита.
– Да, действительно, имеется ряд вопросов для обсуждения. Поскольку вы, господин премьер-министр, прибыли в Москву, я надеюсь, что результаты будут хорошие.
– Я полагаю, что можно будет договориться, – не меняя выражения лица, заметил Миколайчик и улыбнулся одними уголками рта. – Хотя желания у сторон различны, но нужно будет найти пути для того, чтобы наши страны могли договориться. Я хотел бы спросить вас, господин Молотов, что нужно для этого сделать?
Совета спрашивает, польский лис. Или он идет в открытую, как говорится, с открытым забралом? В конце тридцатых мы тоже думали, что наши партнеры идут с открытым забралом, а что получили? Правы наши генералы. И Шапошников прав, хотя молчал все эти годы, и Жуков прав, он никогда и не молчал. В наших военных академиях нас не учили отступать, считали это политически неправильным. Советский командир должен думать только о наступлении, строить свои действия так, чтобы разгромить врага молниеносным ударом. А отступать, воевать в условиях отступления мы не умели в 41-м. А на войне, как выяснилось, приходится иногда и отступать. И надо уметь отступать так, чтобы не потерять при этом все. Многому нас научила эта война. А ведь война сама по себе не отдельное явление – это продолжение политики, только другими методами. И нас Европа попыталась сломать, стереть, удалить с карты мира и вообще из своей истории. Ресурсы, наши сказочные ресурсы им покоя не дают. Где в Европе ресурсы?
И Вячеслав Михайлович ответил не витиевато, не просто нужными в данной ситуации и данном контексте словами, а искренне и честно:
– Для этого нужна добрая воля. Польша много натерпелась за эту войну, и хорошо было бы, если бы Польша встала на ноги как хороший сосед Советского Союза.
– Поляки хотят как можно скорее очистить Польшу от немцев, – заверил Миколайчик, – возродить свою страну и наладить дружественные отношения с Советским Союзом.
От немцев? Смысл этой фразы не ускользнул от Молотова. Не от нацистов, не от оккупантов, а от немцев! А ведь есть немецкие исконные поселения на территории Польши, и всегда были. Как в России еще с екатерининских времен. И жили как добрые соседи. А теперь, значит, Польша только для поляков? Хороши друзья. А если это намек? Ведь сегодня пойдет разговор и о границах между Польшей и СССР. И на территориях, которые мы хотим оставить за собой, по эту сторону линии Керзона, живет много поляков. Так это намек на то, что Миколайчик будет предлагать провести границу восточнее? На Смоленск замахнулись?
