Горячев неуверенно посмотрел на Буторина, явно не понимая, как ему себя здесь вести и можно ли так вести, как подсказывал первый порыв. Виктор улыбнулся и, кивнув в сторону кухни, подтолкнул лейтенанта в спину, а сам откинулся на высокую спинку дивана, заложив руки за голову. Почему-то возникло ощущение уюта, которого Буторин не чувствовал очень давно. Они жили на съемных квартирах, на конспиративных квартирах, в общежитиях и иногда, если повезет, в гостиницах. Иногда, если требовали условия предстоящей операции, Платов готовил для группы тренировочную базу, где оперативники жили, готовились физически, изучали материалы, особенности предстоящего дела. Но чтобы вот так в жилой уютной квартире, где хозяйка приятная симпатичная девушка, где все на своих местах, чистенько и пахнет свежезаваренным чаем… Такое бывало редко. Буторин уже и не помнил, когда в последний раз. Ведь чаще всего ему, да и его товарищам приходилось бывать в домах по делу, в рамках проводимой операции. Там не до ощущений уюта и покоя. Покоя там как раз и не бывало. А здесь…
Буторин сидел и смотрел, как Лиза, почему-то беспрестанно краснея, приходила в комнату вместе с Федором. Они расставляли чашки, сахарницу, тарелку с печеньем, потом уходили за чайником, потом у Лизы снова вспыхнуло лицо, и она убежала за чайными ложками и долго не возвращалась. Буторин понял, почему ее долго нет. Девушка никак не может справиться с собой. Ей понравился Федор, и она чувствовала, что тоже нравится ему. Но девушке не давало покоя присутствие Буторина. Ведь она много раз намекала, что Виктор Алексеевич нравится ей как мужчина. Они оба понимали, что если Буторин только бы сделал шаг навстречу, то у них бы сложились любовные отношения. Но не потому, что Буторин прекрасная пара для молодой женщины. Просто ей уже пора было замуж или просто нужно было опереться на чью-то мужскую сильную руку, оказаться под чьим-то покровительством. И ничего, что Буторин значительно старше, ничего, что он не собирался жениться на Лизе. Она согласна была на все, лишь бы временно, ну хоть немного почувствовать себя желанной, просто чьей-то женщиной, почувствовать, что у нее, как и у других, тоже есть в жизни мужчина.
И вот Федор. Лиза не знала, как себя вести, она не верила в то, что Буторин равнодушно позволит этому лейтенанту ухаживать за ней. Но все происходящее говорило о том, что Виктор Алексеевич не против. И теперь она поняла – Виктор Алексеевич был для нее все это время просто другом, старшим товарищем, а она вообразила невесть что о себе и о нем, о каких-то возможных отношениях. Только теперь Лиза поняла, что Буторин не хотел отношений, поэтому не делал шагов к сближению, хотя и видел желание Лизы сблизиться с ним. Она смущалась и не знала, как смотреть Буторину в глаза.
Виктор все это понимал и потому поступил так, как ему подсказывал разум. Инструктировать Горячева ему не нужно. Его инструктировало свое начальство, ведь теперь МУР отвечал за безопасность девушки, готов защитить ее от уголовников, если кто-то снова проявит к Лизе интерес или решит отомстить за обиду. А он, Буторин, свою часть этого дела выполнил. Привел, познакомил, все объяснил девушке. Больше ему тут сегодня делать нечего. Свою работу будут делать оперативники, по очереди дежуря в квартире у Лизы, негласно провожая ее на работу и с работы домой. С ней всегда будет один или двое оперативников, пока все не уляжется, не успокоится. А он… Он будет навещать ее в буфете, смотреть, как Лиза смущенно опускает глаза и как хочет сменить тему разговора и предлагает ему выпить чашечку кофе или стакан лимонада.
– Ну, с вами хорошо, а дела не ждут. – Буторин решительно отодвинул пустую чашку и хлопнул себя ладонями по коленям. – В гостях, как говорится, хорошо, но пора и честь знать. Ну что, Федор…
– Принимаю дежурство, Виктор Алексеевич. – Горячев поднялся вслед за Буториным. – Пост сдал, пост принял!
– А ты, Лиза, ни о чем больше не переживай. – Буторин подошел к девушке и провел ладонью по ее волосам. – Все будет хорошо, просто замечательно. Видишь, у тебя теперь появились новые друзья. Вы еще будете в новой компании Новый год встречать, праздники справлять вместе, дни рождения! А там, глядишь, и война кончится…
Экскурсия была в самом разгаре. Для группы иностранцев, участвующих в конференции, для тех, кто обслуживал делегации, для иностранных журналистов устроили эту экскурсию по Москве. Группа собралась не очень большая, всего сорок два человека, но наркомат нашел для экскурсии два автобуса «ЗИС-16». И ранним утром экскурсия началась сначала с территории Кремля, а потом вся группа отправилась на Воробьевы горы. По дороге экскурсоводы рассказывали об истории, архитектуре Москвы, основных исторических событиях, коснувшихся этого города. Сосновский сидел в автобусе на одном из задних сидений и равнодушно смотрел в окно, изображая, будто погружен в собственные мысли. Это привлекло внимание, и через час после начала экскурсии к нему подсела Ольга Садовская.
