– Ничего удивительного, – спокойно сказал Платов. – Молодой сотрудник. Вы не можете знать всех, включая и рядовых работников. Мы со своей стороны берем ситуацию под контроль, Вячеслав Михайлович, будем, что называется, «пасти» этого Лазарева. Но нам все же необходима вся информация о нем, какая только существует в вашем ведомстве. Где родился, кто родители, полная биография. Если родители работали в вашем ведомстве, то нужна информация и на них. Нам с вами нужно понять, откуда такое желание появилось у советского служащего, что подтолкнуло его к такому решению…
– Или кто подтолкнул, кто научил, посоветовал предать Родину! – продолжил мысль Берия. – Я прошу вас, Вячеслав Михайлович, сейчас же отдать соответствующее распоряжение вашему самому надежному помощнику. Мы будем контактировать только с ним. А вы ему придумайте приличную «легенду». Не на пустом же месте он решил интересоваться анкетой Лазарева.
– Это несложно, – откашлявшись, ответил Молотов. – Я собирался формировать список молодых толковых сотрудников, которых руководители рекомендовали бы для дальнейшего обучения, а потом и работы за границей в наших консульствах и посольствах. Будут поднимать несколько дел, включая и Лазарева.
– Ну и отлично! – Берия поднялся и протянул Молотову руку. – Я жду звонка от вашего сотрудника в течение получаса.
Буторин протянул руку к дверному звонку и дважды крутанул ручку. За дверью мелодично звякнуло. На улице заметно похолодало, а Горячев проторчал на улице около двух часов. Сейчас он стоял рядом, сунув руки в карманы полупальто, и втягивал шею в поднятый воротник.
– Хорошо, что у вас все так быстро решилось, – сказал Буторин. – Я хоть немного буду спокоен за Голубеву.
– Вы правы, уголовники народ непредсказуемый. Может найтись «кореш», которому «западло» прощать такие обиды.
– Ох, Федор, ну только не при девушке с таким жаргоном.
– Виноват, исправлюсь, – с готовностью улыбнулся лейтенант.
Наверняка он сейчас больше думал о горячем чае, чем об обеспечении безопасности важного свидетеля по просьбе НКВД. И вот дверь открылась. Лиза удивленно посмотрела на Буторина, на неизвестного молодого человека. Виктор невольно улыбнулся. Лиза была хороша в своем домашнем одеянии. Голубое домашнее платье с отложным воротником подчеркивало ее хорошую фигуру. Девушка смущенно и чуть кокетливо куталась в наброшенный на плечи пуховый платок.
– Ой, здравствуйте, Виктор Алексеевич. А я и не ждала вас.
– Здравствуй, Лиза, – кивнул Буторин. – Вот возникла такая необходимость. Ты же нас пригласишь к себе?
– Да, конечно, вы проходите, – смущенно заулыбалась девушка, отходя в сторону и пропуская в квартиру гостей. – Я просто немного растерялась. Конечно, проходите, я рада вам.
И когда дверь закрылась и оба мужчины ощутили тепло квартиры, Буторин представил своего молодого коллегу.
– Знакомься, Лиза, это лейтенант милиции Горячев из московского уголовного розыска. Мы решили с руководством милиции, что тебе какое-то время нужна будет охрана. Ничего страшного тебя не ждет, но нам так будет спокойно, если рядом с тобой постоянно будет кто-то из оперативников милиции. Ребята в МУРе толковые, так что все будет в порядке.
– Ой, вы меня пугаете, – немного грустно улыбнулась Лиза и посмотрела на Горячева. – Здравствуйте, меня Лиза зовут.
– Ну, это я уже знаю, – улыбнулся Горячев и протянул руку. – А меня зовут Федор. Лиза, а можно вас попросить горячего чая? Мы так замерзли с Виктором Алексеевичем, жуть просто.
– Конечно! – обрадовалась девушка тому, что пауза больше не затягивается и можно заняться домашними делами, проявить гостеприимство.
Она убежала на кухню ставить чайник, а Буторин с Горячевым сняли пальто и прошли в гостиную. Виктор видел, как лейтенант с интересом осматривается, разглядывает мебель, коврики на полу, салфетки на тумбочках, книги на этажерке. Он подошел и вытащил томик Александра Блока. Буторин не стал ничего говорить. Он просто обрадовался, что Федор тоже любит поэзию, что ему интересно, что читает девушка. «Черт возьми, – вдруг подумалось Буторину, – а чего бы ребятам не понравиться друг другу. Они близки по возрасту, оба одиноки. Это же будет прекрасная пара. А то я уже не знаю, как себя вести, когда Лиза на меня с умилением смотрит и все ждет от меня чего-то. Понятно, ей уже сильно за двадцать, ближе к тридцати. Ей замуж пора, пора детей рожать. Вот она себе места и не находит, все ждет, выбирает из тех, кто на нее внимание обращает. Да только на работе вокруг нее все женатые солидные мужчины, а больше она никуда не ходит».
– Я заварила свежий чай, – громко позвала из кухни Лиза. – Дорогие гости, кто поможет мне накрыть на стол? Чашки я достала.
