Последняя стопка ящиков отлетает в сторону. Сейер отстраняется и прижимается к стене. Гвеллин и его парни смотрят прямо на них. А Фен бросив на нее взгляд, быстро разворачивается. Сердце Сейер замирает. Дар не сработал.
– Где она, Брай? – вдруг спрашивает Гвеллин.
С трудом сглотнув, Сейер опускает взгляд… и ничего не видит. Ее тело растворилось, вернее, окрасилось в темные цвета ночи.
Она бесшумно отступает в сторону. И тени скользят за ней. В груди все трепещет от осознания того, что сейчас произошло.
– Может, успокоишься? – говорит Фен. – Мы оба понимаем, что ты не станешь нападать на лорда куликов в глухом переулке. Ты же знаешь, что случается с парнями, которые рискнули угрожать боссу.
– Ты не мой босс, – рычит Гвеллин. На его щеках видны пурпурные отпечатки рук. – Слышит она меня или нет, но когда я найду Сейер, преподам урок этой суке. Она неделю потом не сможет ходить.
Раздается свист. Гвеллин вскидывает руку ко рту, чтобы остановить хлещущую кровь. Его голос так искажается, что Сейер не сразу удается разобрать, что он сказал… «Мой зуб»?
Она замечает на земле синее металлическое мерцание. Погнутая и окровавленная коронка. Но как, во имя темных глубин, это произошло?
Парни приближаются к Фен. Она тяжело дышит, оскалив зубы. Вид у нее дикий. Трое на одну. По крайней мере, так думают кракены. Но Сейер вступает в схватку, размахивая ножом. Она скользит между ними, двигаясь неуловимо, словно дым. Как учила ее Фен. Клинок быстро рассекает предплечья, голени и затылки. Крича, парни кружатся на месте, но ничего не видят. Гвеллин с пронзительным криком падает на землю, когда Сейер толкает его.
Пошатываясь, он поднимается и выбегает из проулка, а за ним спешат его дружки. Когда звуки шагов стихают, Сейер прерывисто выдыхает.
– Фен, – шепчет она. – Ты видишь меня?
– Нет, конечно, – натянуто отвечает та.
Удивление Сейер сменяется вопросами. Она хотела передать дар невидимости Фен… Но как получилось, что и она сама стала невидимкой? Как она смогла воспользоваться магией? Сейер чувствует себя странно. Ощущая магию под раскрасневшейся и покалывающей кожей. Но затем эйфория начинает ослабевать.
Она вновь становится видимой. Словно ее облили краской, позволяющей слиться с тенями, а теперь она смывается. Это вызывает сожаление. И одновременно восторг.
– Сейер, – в голосе Фен слышны напряженные нотки, – это…
– Моя магия, – с улыбкой отвечает Сейер.
Та, которой, как предполагается, она сама не может воспользоваться.

Как приятно погрузиться в воду. Эйса никогда не купалась в такой прозрачной и теплой воде. Мать Матильды, Оура, попросила служанку добавить что-то в ванну… соль с лепестками цветов, которые теперь плавают по поверхности, словно лодочки. Она назвала это рэствэл. Только соль вряд ли поможет Эйсе успокоиться. Ее мысли бурлят, словно волны Иллана, обрушиваясь в приливах и отливах на голубой песок, отчего он кажется черным. За три дня, прошедших с нападения, она так и не смогла расслабиться. Ее не покидают воспоминания о горящих глазах Эниса и его пальцах, впивающихся ей в спину… Как далеко бы он зашел, если бы Ястреб не появился в комнате?
Но все же Эйса надеется, что с ним все в порядке. Ястреб так ничего и не сообщил о его судьбе. А увидеть его и Воробышка она сможет только в засекреченном доме Леты, когда Ночным птицам разрешат принимать клиентов. Они не знают, как найти друг друга, потому что это раскрыло бы их личности. Но в ту ночь Эйса оставила в коридоре записку, где ее мог увидеть Ястреб: «Прошу, пришли мне весточку о моем друге». Под этими словами она указала адрес дома Динатрис и подписалась. Правда, с тех пор жалеет об этом. О чем она думала, сообщив свое имя незнакомому парню? Но ведь он ее Ястреб и поклялся защищать. Оставалось надеяться, что клятва распространяется не только на маски, но и на людей, скрывающихся за ними.
К тому же он не сдал Эниса Лете. И убедительно изложил свою версию происшествия, когда допрашивали Ястребов. Если бы она не знала, что это ложь, то поверила бы ему. Матильда и Сейер тоже солгали ради нее, и она благодарна им. Они считают, что Эйса боится рассказать все Лете, потому что ее отправят домой… а ее семья не выживет без денег, которые она зарабатывает как Ночная птица. Но на самом деле ее больше волнует не дающий покоя вопрос: «Неужели магия могла так повлиять на Эниса?».
