— Тебе совсем невтерпеж, девочка моя? — тихо спросила Екатерина, проведя пухлой, в ямочках и перстнях, рукой по пышным волосам Маргариты. Та всхлипнула и кивнула.
Королева-мать отправилась к Генриху и попросила, чтобы он смилостивился над сестрой и позволил ей вести жизнь, достойную ее высокого положения. Но Генрих III был упрям.
— Она помогла бежать своему мужу и всегда готова снова поддержать против меня Франциска, — заявил он, выпятив подбородок.
— Если вы не уступите, сир, я сама отвезу Марго в Нерак, к мужу! — пригрозила Екатерина. Король, поразмыслив, нехотя согласился снять стражу, которая денно и нощно охраняла двери Маргариты.
И у Марго тут же появился новый любовник. Им стал небезызвестный Клермон д'Амбуаз, кавалер де Бюсси — красавчик граф, по которому сходили с ума все дамы Лувра. Его роман с Маргаритой продолжался долгих четыре года, и можно только удивляться тому, что король Генрих Французский оказался столь терпелив.
Впрочем, иногда он давал-таки волю своему гневу. Однажды ему донесли, что любовники «совокуплялись одетые прямо в дверях спальни королевы Наваррской и оглашали окрестные помещения громкими криками сладострастия».
Взбешенный, Генрих направился к матушке и принялся — в который уже раз! — бранить сестру и называть ее потаскухой. Но Екатерина опять заступилась за дочь.
— Я не вижу ничего предосудительного в том, что Марго принимает господина де Бюсси в своих покоях, — ответила она сыну. — Во времена моей молодости придворные нравы допускали, чтобы кавалеры заходили без всяких опасений вызвать гнев или неудовольствие в спальни своих знакомых дам… Вы пытаетесь сделать жизнь в Лувре строгой, как в монастыре, а между тем граф де Бюсси — верный слуга вашего родного брата; я бы даже сказала, что он — первый из его слуг. Так может быть, не стоит наносить ему обиду?
— Но все говорят, будто… — пробормотал король, почти убежденный матерью в том, что он возводит напраслину на достойнейшего человека.
— А ты не слушай других, Анри, — посоветовала итальянка. — Ты ведь понимаешь, надеюсь, что эти люди хотят рассорить тебя с родными. Так не поддавайся же на их уловки, сынок!
Король кивнул и в задумчивости вернулся к себе. Подошел к зеркалу, погляделся в него, пробормотал:
— Он ничуть не лучше меня, этот гордец!
И принял твердое решение расправиться с любовником Маргариты.
На следующий же вечер Бюсси попытались убить. Нападавших было много — целая дюжина, но графу несказанно повезло: он сумел скрыться в каком-то доме, дверь которого по счастливой случайности оказалась открыта. Утром он имел наглость явиться в Лувр и как ни в чем не бывало приветствовать короля. Генрих, суеверный, как и его мать, отменил приказ об убийстве графа, потому что был уверен, что тут не обошлось без вмешательства Провидения.
Однако же спустя пять лет, в 1579 году, когда Маргарита уже жила при дворе своего мужа в Нераке, смерть все же подстерегла прекрасного де Бюсси. Он влюбился тогда во Франсуазу де Меридор, жену графа де Монсоро, и довольно быстро соблазнил ее. Графиня была искушена в плотских удовольствиях, ибо когда-то, как и все дамы из Летучего эскадрона королевы Екатерины, выполняла прихоти тех кавалеров, на которых указывала ей повелительница. Восхищенный талантами своей новой возлюбленной, де Бюсси подробно описал их в письме одному приятелю. Тот, бог знает почему, показал послание принцу Франциску, ну а потом оно попало в руки Генриху III. Король, конечно, не упустил возможности наконец-то поквитаться с любовником Марго и уведомил обо всем мужа Франсуазы.
Избитая разгневанным супругом, с растрепанными волосами, в разорванном платье, графиня села к секретеру и под диктовку Монсоро написала любовнику нежную записку, назначая ему свидание. Де Бюсси явился на зов прекрасной дамы, но вместо нее нашел пятнадцать неизвестных, которые молча набросились на него со шпагами и кинжалами. Защищаясь, он уложил не меньше восьми человек, а потом выпрыгнул в открытое окно — и упал грудью на острые верхушки металлической ограды.
Надо ли говорить, что Франциск, звавшийся в то время уже герцогом Анжуйским, и не подумал предупредить своего вассала о засаде.
— Это тебе за Марго, красавчик! — воскликнул он, когда услышал о страшной гибели де Бюсси.
Что же до супругов Монсоро, то после смерти разлучника они помирились, родили множество детей и жили долго и счастливо.
В Нераке, куда она отправилась по настоянию своей матери, надеявшейся заманить обратно в Париж Генриха Наваррского, Марго поначалу отчаянно скучала. Наваррца окружало множество красавиц, и он попросту не находил времени, которое мог бы уделить жене. То есть иногда, разумеется, они проводили в супружеской опочивальне ночь-другую, но однажды Генрих, который был тогда серьезно увлечен некоей Фоссез, предложил Маргарите всегда ночевать в разных комнатах. Бедняжке пришлось подчиниться — и искать себе утешение.
Оно пришло в лице виконта Жака Арле де Шанваллона, приближенного герцога Анжуйского. Жак был изумительно сложенным блондином — и королева Наваррская по-настоящему влюбилась в него.
