За один миг верховный иерарх темных эльфов, казалось, постарел еще на сотню лет.
— Когда? — бледные глаза Митраэла расширились.
— Только что… Может, минуту назад, — призналась эльфийка с волосами, закрученными в небрежный пучок.
— Значит, все это время он был здесь, в храме! — в ярости проревел Митраэл.
Десятки глаз устремились к распахнутым дверям, во тьму ночи, где, никем не видимый, Тэль-Белар уже во второй раз бежал из Темного Леса, мимо болот и холмов, мимо Эльфийского Водопада, но на этот раз он был не напуганным и израненным юнцом, прячущимся от гнева отца, своего племени и презирающим самого себя за безволие и трусость. Теперь он был преисполнен небывалой доселе уверенности в своих помыслах и способностях, настроен решительно и четко предвидел каждый свой последующий шаг.
Год 1922,
два года спустя
Кованые крылатые единороги с драконьими хвостами встречали их у центральных врат, ведущих в самый неприступный замок мира — замок Руна. Первый и последний раз, когда Тэль-Белар навещал этот северный город, столицу Элмора, ему была обещана страшная казнь за надругательство над управителем одного из самых уважаемых лордов Руна. Теперь, спустя четырнадцать лет после того досадного происшествия, темный эльф вновь ступил на северные земли, но уже не в компании своих друзей-наемников, а в составе большой делегации, посланной на север самим королем Амадео Кадмусом, чье доверие и внимание лучнику удалось завоевать за последние годы. Причиной этого визита послужило желание короля Адена разобраться в безобразиях, творящихся в Императорской Гробнице.
Два челнока доставили тринадцать почетных гостей, уполномоченных выступать от лица самого короля Амадео, и их знаменосцев прямо к подножию горы, в недрах которой на приличном возвышении над заливом расположился величественный и с виду недосягаемый замок, построенный по приказу последнего императора Баюма более века назад. Западный ветер, названный в честь дракона Линдвиора, повелителя бурь и штормов, пригибал к земле кусты и деревья, редкими островками покрывающие склоны холма, и лишь чудом гребцам удалось причалить к берегу, избежав столкновения с многочисленными рифами, опоясывающими островной замок. Волны с силой разбивались о крутой берег, норовя забрать в свои пучины то одного, то другого достопочтенного южного лорда. Длинный подъем на крутой холм Тэль-Белар преодолел первым и стоял теперь на развилке рядом со скрюченным высохшим деревом, осматривая унылый северный пейзаж. Где-то вдалеке, в гротах, вытесанных в огромной скале по другую сторону залива, заблестели огоньки — это Новый Город Руна зажигал факелы и лампы, оберегая своих избранных обитателей от непроглядной мглы туманного летнего вечера. Ухнул филин и бесшумно взлетел с ветки мертвой сосны. Лучнику вспомнились Кула Тхити и ее вездесущие совы. Высоченный каменный мост проводил путников к острову-скале, в которой и был вытесан главный чертог северного короля. В состав южной делегации, помимо девяти человек — семи мужчин и двух дам, вошли также два светлых эльфа, один из представителей камаэлей и Тэль-Белар.
Король Астеар лично принял уважаемых гостей в большом зале дворца. Когда Тэль-Белар с компанией прошли через широкий двор, полукругом опоясывающий скалу, и поднялись в тронный зал, там уже собралось по меньшей мере три десятка местных титулованных особ в сопровождении пышной свиты и охраны. Все присутствующие в зале гости, за исключением охранников, были безоружны. У Тэль-Белара тоже при входе забрали его лук и кинжал; лишились оружия и его спутники. Король восседал на резном троне с невероятно высокой спинкой, расположенном на высоченном каменном пьедестале. Длинный плащ его струился по ступеням, голову украшала корона с огромным рубином. Свет сотни факелов обволакивал стройную фигуру немолодого уже Астеара ван Хальтера, и в теплых пляшущих лучах он казался сошедшим с небес посланником богов. По обе стороны от трона стояли верные его подданные: гномы, люди, орки и темные эльфы. Среди них особо выделялись четверо: темный эльф со взъерошенными на затылке белоснежными волосами и в черном, как ночь, одеянии, светловолосый человек средних лет в сверкающих доспехах, седой пухлый гном в нарядной тунике, расшитой драгоценными камнями, и гигантских размеров орк в белоснежной с позолотой броне.
— Герцог Хаэл, маркиз Винфрид, маркиз Бартолд и барон Маггот, — объявил глашатай, и Тэль-Белар поймал себя на мысли, что именно так и представлял себе прославленного сына тетрарха Таллота, лорда Годдарда, которого так восхвалял его отец, ставя тому в пример. В отличие от своих спутников, которые имели вид надменный, самонадеянный и весьма величавый, темный эльф был суров и холоден, и было очевидно, что он привык вызывать трепет не видом, а действием.
Когда королю представили явившихся к его трону южных лордов и прославленных воинов, он разрешил тем изложить суть своего визита.
