— Они сказали, что ты мертв, — повторил иерарх, — но я был уверен, что они ошибаются… Твой дух был слаб и слабел изо дня в день… Но ты был жив… Но где же твоя истеричная женушка, а? Тоже прячется где-то по лесам и пещерам, боясь показаться своим? И кто для нее нынче свои? — Митраэлу явно доставляло необычайное удовольствие издеваться над сбежавшим от своего племени много лет назад сыном.
Тэль-Белару потребовались вся его выдержка и спокойствие, чтобы не броситься на злобное существо, стоящее перед ним, которое он когда-то давно считал своим отцом.
— Леонора мертва, — только и смог ответить лучник. — Она погибла в тот самый день, как мы ушли из подземного города.
— Вот как? — на лице Митраэла изобразилось наигранное удивление. Он скользнул взглядом по изувеченной руке сына и довольно кивнул. — А ты, значит, остался в живых… Ты трус, Белаар! — глаза Митраэла сверкнули огнем презрения. — Ты предатель. Ты оставил меня, оставил своих учителей, друзей, и ради чего? Ради любви, думал я, считая тебя последним дураком на свете. Но нет! В итоге ты умудрился предать и свою любовь! Так что нет, Белаар, ты не дурак. Ты просто жалкий, малодушный слабак, и виноват в этом я: нельзя было позволять твоей матери так сильно влиять на тебя.
Последняя капля терпения лопнула, и, грозно сжав кулак, Тэль-Белар направился прямо на отца.
— Ты убил мою мать. Ты всегда обвинял древесных эльфов в том, что они обучили людей магии, а сам заключил контракт с человеческим колдуном. Ты заставил нас пойти войной на наших братьев и сестер и обрек нас на проклятье, и, если бы не мама, оно было бы необратимым. — Тэль-Белар остановился в метре от Митраэла, чтобы сделать глубокий вдох. Едва-едва нашел он в себе силы побороть свою злость и обратиться к своей мудрости. — Отец, — продолжил он, выровняв дыхание, — я предлагаю забыть о прошлом, в котором мы все совершали глупые и необдуманные поступки, и объединиться ради общей цели.
— Какой же? — презрительно спросил Митраэл.
— Остановить Шилен.
— Ты в своем уме?! — громкий возглас пожилого эльфа достиг самого купола храма. — Я стольким пожертвовал, чтобы помочь пробуждению нашей Матери, а теперь мой единственный сын заявляется сюда, чтобы обесценить все, что я преодолел?! — белые глаза иерарха буквально душили Тэль-Белара ненавистью. — Когда ты появился сегодня в Сумрачном Городе… да-да, я сразу почуял тебя, как только ты вновь ступил на наши земли… я подумал, что вот наконец-то мой заблудший сын пришел молить о моем прощении, чтобы вновь примкнуть к своим собратьям, сосредоточившим в своих руках всю власть Севера и обеспечившим себе влияние в каждом из крупных городов в обоих королевствах. Но ты превзошел все мои наихудшие ожидания…
— Отец! Выслушай меня, — почти взмолился темный лучник, понимая, что, распалившись в обвинениях, иерарх может потерять терпение и тогда ни за что не станет слушать его. — Дай мне всего десять минут и, если я не смогу убедить тебя, делай со мной, что пожелаешь.
Столь отчаянный жест сына заставил Митраэла сменить гнев на милость. Кивком он дал разрешение Тэль-Белару продолжать.
— Отец. Я знаю, как Шилен поступает с теми, кто полностью вручает ей свою судьбу и служит ей верой и правдой. Я видел, что она сотворила со своими паломниками, и уверен, что все вы будете следующими.
— Паломниками? — удивился Митраэл.
— Я был там, когда кровавая луна затмила белую. Я был в гробнице. Я видел, как в зал торжеств привели тысячу агнцев в желании пожертвовать их кровь для вскрытия печати императора. Жуткая демонесса без лица, как тень, появилась перед нами верхом на звере, что вышел, вероятно, из самой преисподней. Одного движения руки хватило ей, чтобы высосать жизни из сотен новорожденных детенышей овец, буйволиц и антилоп, после чего появившийся рядом с ней Архонт от лица Богини Тьмы поблагодарил ее верных детей и торжественно заявил, что благодаря им Шилен будет освобождена. И знаешь, что было дальше?
Удивление иерарха сменилось задумчивостью.
— Началась резня, — продолжал Тэль-Белар. Он говорил с жаром и неподдельным испугом, словно пережитое тогда в высоких каменных залах гробницы до сих пор стояло перед его глазами. — Она убила их всех. Она жестоко умертвила всех своих приверженцев: более трехсот паломников, людей и эльфов, были убиты демонессой, ее кровавым слугой и адским зверем. Реки крови заполнили все склепы и усыпальницы, а затем полезли из всех щелей демонические отродья…
— Что ты такое говоришь? — глаза иерарха в изумлении поднялись на сына. — Как мог ты быть среди них и остаться жив?
— Благословение Эйнхасад спасло меня, и мне удалось бежать…
— Благословение, говоришь? Значит, теперь ты служишь Богине Света?! — иерарх еще больше побледнел и даже слегка распрямился от негодования, угрожающе протягивая руки к стоящему перед ним сыну-отщепенцу. — Да лучше б ты умер там со всеми остальными паломниками, что сложили свои жизни за правое дело.
— Ты все знал? — догадка поразила Тэль-Белара, а внезапное спокойствие отца подтвердило его слова.
