— Я уже это сделал, — прокричал Тэль-Белар, пытаясь устоять перед мощными воздушными потоками, — я уже вернулся! И я найду способ вернуть остальных, — сказав это, темный эльф одним движением руки окружил себя магическим облаком. Смерч, который должен был разорвать его на куски, лишь до крови оцарапал его серую кожу. Прочитав быстрое заклинание, Тэль-Белар остановил кровотечение, а следующее помогло всем ранам тут же затянуться. Не дав Митраэлу опомниться от шока после того, как он узрел своего темного сына, использующего святую магию, он вынул из-за пазухи свой скромный кинжал и через секунду был уже за спиной отца, приставив лезвие к самому его горлу.
— Ты стал бы выдающимся воином, останься ты на нашей стороне, — разочарованно прошептал иерарх.
— Поверь, отец… Я на вашей стороне, и лишь поэтому я пришел теперь — предупредить тебя.
— Я не нуждаюсь ни в чьих предостережениях, особенно твоих, ты, трусливое создание. Ты хитростью заручился поддержкой светлых сил, а теперь пришел сюда, чтобы доказать им свою преданность. Ты не достоин носить имя эльфа, первого и высшего существа, появившегося на этой земле по воле самой могущественной из богинь. Я проклинаю тебя, Белаар. Ты жаждешь моей смерти, но вместо этого ты уничтожишь самого себя. Как только твой кинжал коснется моей плоти, ты первый же об этом и пожалеешь. Знай, ты больше не один из нас, теперь ты везде чужой, — прошипел Митраэл. — Ну же, трус! Давай! Убей меня и окончи мою миссию. Разрушь все мечты и надежды моих верных подданных. Нет, — Митраэл вдруг разразился хриплым хохотом, — ты не сможешь сделать и этого. Ты вообще ни на что не годен. Я послужил причиной смерти твоей матери, я источник самых страшных злодеяний на памяти эльфийского народа, но ты настолько безнадежен, что не осмелишься даже на такой доблестный поступок, как освободить мир от зла в моем лице. Трус! Щенок! Ну же, докажи, что ты способен хоть на что-то! Давай! Отомсти за мать и за свою проклятую женушку!
Поняв, что его уловка не сработала, Митраэл в ярости наколдовал вокруг себя настоящий шторм, который в секунду захватил все огромное помещение, и любой в храме должен был бы попасть в его смертельный водоворот. Со всей силой толкнувший массивную деревянную дверь и готовый уже выскочить в темноту ночи, Тэль-Белар вдруг почувствовал, как его отрывает от земли. Он вспомнил мать, как ее буквально смешало с пылью в такой вот ветряной мясорубке. С огромным трудом, но ему все же удалось правой рукой с зажатым в ней кинжалом нарисовать вокруг себя защитный круг.
Когда пыль осела, тяжело дышащий Митраэл ожидал увидеть в беспорядке храма останки тела своего неблагодарного отпрыска. Но тот стоял на пороге, как и был: цел и невредим.
— Как это возможно? — только и смог выдавить из себя изможденный последним мощным заклятием иерарх.
Меж тем Тэль-Белар обратился к нему ровным холодным голосом:
— Ты забыл, отец, что твоему роду была дарована магия стихии воды; ветер же всегда был уделом предков моей матери. Благодаря одной мудрой женщине я принял все свои стороны: как темные, так и светлые. Я смог обуздать ветер, я подчинил себе магию как смерти, так и жизни, и тебе больше нечего мне противопоставить, — в ту же секунду, как последнее слово слетело с его языка, он растворился во мраке ночи.
Вбежавшие в храм охранники и служители в растерянности смотрели в измученное и потерянное лицо своего лидера.
— Обыщите весь лес! — вскричал опомнившийся Митраэл диким голосом. — Найдите этого эльфа и приведите его ко мне в цепях. Захватите факелы: в свете огня вы найдете его по тени.
Несколько часов десятки стражников и караульных прочесывали леса и болота, но они не обнаружили не только беглеца, но даже ни единого его следа. Вдруг девушки, сопровождавшие Тэль-Белара от пещеры, а теперь охраняющие иерарха, подняли на своего лидера изумленные взгляды.
— Иерерарх, — прошептала одна из девушек, — его лук исчез.
