Несмотря на восстановление мира, если посмотреть правде в глаза, большая часть этих поселений мертвых скорее походила на Гетто, жители которых были одеты кто во что горазд. Узкие грязные улицы, смрад с которых не давал сделать и малейший глоток воздуха. Все было в серых и темных тонах. Это был их новый мир, их новый век.
Комментарий к Пролог.”Добро пожаловать в новый век”.
Постараюсь как можно скорее скинуть первую главу.
========== Глава 1 .”Роди”. ==========
Рассвет. На улице еще совсем темно, только холодный алый свет простирает свои лучи над безлюдным городом. Тишина. Слышен только шелест сухой листвы на кромке старого дерева. Вокруг измятые бесхозные машины, небольшие кучки старого мусора, что только недавно начали убирать. В этом одиночестве видна лишь одна медлительная фигура. Тёмный мужской силуэт, облаченный в красный рассвет спокойным шагом идет вдоль витрин и окон полуживого немого города. Потёртые джинсы, по виду молодого парня, были не раз заштопаны, старая темная олимпийка заляпана чем-то и не тестировалась. В худой холодной бледной руке была сжата матерчатая ручка походной сумки с надписью «Почта». Безмолвие этого места еле-слышно нарушал ропот музыки из наушников странника. Хриплый голос повторял: «Got something to live for, I know that I won’t surrender…». Парень то и дело непроизвольно качал головой ему в такт. Пожелтевшими носками истрепанных кед он пинал камушки, словно мячи.
Чем дальше фигура уходила к сангиновым тяжелым облакам, тем больше растворялась в них вместе с домами и машинами. Дорога медленно покрывалась зыбким желтым песком и низкими колючими растениями.
Странника с огромной сумкой зовут Родерик-Джейн Вудс, хотя с самого раннего детства все называли его просто «Роди». Ещё несколько лет назад он по иному представлял свое будущее, грезил мечтами о своей группе, обзавелся гитарой и даже писал слова для песен. Сейчас Роди почтальон, сколько лет точно сказать нельзя, но по его ощущениям — вечность. Каждый рабочий день похож на предыдущий. Подъем еще до рассвета, умылся, оделся, поел. Снял с зарядки старый плеер и покоцаный телефон, надел наушники и вышел за порог. Пришёл к восстанавливаемому зданию почты, взял заготовленную сумку с письмами и побрел по давно выверенному маршруту.
И вот уже Вудс стоит посреди степи. Солнце уже пожелтело и поднялось выше горизонта. Вокруг простирается приятный свежий запах бледных трав. Мягка полынь, Роди любил это растение всегда. Разбитый асфальт дороги уже совсем затерялся под мощью живой пустоши. Кое-где из маленьких норок появились полевки и, осмотревшись, побежали по своим делам. Почтальон наблюдал за крошечными созданиями с упоением. В мертвом городе на самом деле кипела жизнь.
Через пару метров уже была видна огромная бетонная стена, несколько десятков метров вверх. На ней рядом с небольшими будками, где скрыты лестницы, стоят военные с автоматами и следят за приближающимися к стене. Правда, силуэт Родерика они прекрасно знают и помнят. У огромных стальных ворот к стене болтами прикреплен кодовый замок, номер которого Роди знал наизусть. Как только с той стороны слышат его имя, дверь сразу отворяется.
— Привет, Роди! — вскрикнул молодой конопатый солдат — Как всегда, в одно и тоже время. Ты педантичен.
— Привет, Эйд, — парень постарался улыбнуться, вновь увидев одного из своих излюбленных собеседников, но замерзшие лицевые мышцы поддавались с трудом.
— О, Роди, ты сегодня лучше выглядишь! — поприветствовав, сказал подошедший военный — мужчина лет под сорок с характерным шрамом на щеке, — Ты же не забыл, что должен мне передать.
— Да, конечно, я всегда помню, сэр, — голос у почтальона был совсем юный и чистый, но совершенно не подходил его внешности.
Вудс достал из кармана небольшой, но толстый конверт, на котором розовыми чернилами написано женское имя. Лицо получателя засияло, щеки порозовели. Мужчина постарался сохранить привычный всем жесткий вид, но не мог.
— Огромное спасибо, — сказал военный.
Пара солдат принесли еще одну большую сумку, полную писем и посылок и положили недалеко от визитера. В глазах носильщиков читалась нескрываемая ненависть к нему, один даже потянулся к автомату.
— Сержант, уходите! — скомандовал мужчина с письмом.
Родерик снова взял почту и, попрощавшись, вышел вон.
— Жаль беднягу… — вздохнув, сказал конопатый.
— Да, — согласился второй, — А ведь по нему-то и не скажешь, что зомби. Такой мирный, спокойный и вежливый…
