унесет их с собой в Великого Моря Равнину
богиня Сэоридухимэ[100], что пребывает
в стремнинах рек стремительных,
что падают, низвергаясь,
с гребней высоких гор, низких гор.
И коль унесет она их,
то там их возьмет и проглотит
богиня Хаяакицухимэ-но ками[101],
пребывающая в месте встречи восьми сотен течений,
восьми дорог течений,
восьми сотен дорог течений,
бурных течений.
И коль проглотит она их,
то сдует их в Нэ-но куни — Страну Корней,
в Соко-но куни — Страну Дна[102]
бог Ибукитонуси[103],
в дверях дыхания дующего пребывающий.
И коль сдует он их,
то возьмет их в блуждания свои и потеряет
богиня Хаясасурахимэ[104],
в Нэ-но куни, в Соко-но куни пребывающая.
И коль потеряет она их,
то в Поднебесной в четырех направлениях,
начиная с разных управ чиновников,
что государю нашему служат,
со дня нынешнего начиная,
грех грехом не будет.
И вот мы коней привели и поставили,
тех, что в Высокого Неба Равнине
слушают, уши наставив[105].
И на великом изгнании грехов,
на заходе солнца вечернего,
в последний день месяца
очищение свершается, изгнание свершается, —
и все внимайте, — так возглашаю.
Гадатели
возьмите [их] и выйдите
к дороге реки великой[107],
и там вышвырните, — так возглашаю.
Почтительно
обращаюсь к правителю верховному, владыке Неба[110],
к великим богам трех пределов[111],
к солнцу, луне, звездам, планетам,
всем богам восьми направлений[112],
управителям судьбы, управителям скрижалей[113],
слева — к Отцу — Повелителю Востока,
справа — к Матери — Повелительнице Запада[114],
к пяти правителям пяти сторон света[115],
четырем погодам четырех времен года[116].
В руках держа изображения для подношений[117],
просим от бедствий избавить.
В руках держа мечи железные для подношений,
просим благоденствие государя продлить.
В заклинании говорим:
на восток — до самого дерева Фусо[118],
на запад — до места, где [солнце] в пучину погружается[119],
на юг — до Пламенного света[120],
на север — до места, где Слабые Воды[121],
на тысячу крепостей, на сто земель,
пусть правит он бодро
десять тысяч лет, десять тысяч лет.
По изволению бога и богини,
прародителей могучих владетеля нашего,
на Равнине Высокого Неба божественно пребывающих,
назначено было потомку царственному
страной обильных равнин тростниковых
и тучного колоса
мирно, отдохновенно управлять.
И когда ему Поднебесную поручали,
сказали они слова заклятия небесного,
заклятия грузного, такие слова:
«Два божества-столпа,
Идзанаки-но микото, Идзанами-но микото[123],
супруг и супруга, браком сочетались,
и страны — восемь десятков стран,
и острова — восемь десятков островов —
рождены были.
И восемь сотен мириад божеств
рождены были».
И когда рождалось дитя последнее, драгоценное —
Хомусуби-но ками, —
то опалилось место потаенное,
и богиня за скалою сокрылась,
и сказала она: не смотри на меня, супруг мой,
ночей — семь ночей, дней — семь дней.
Но еще семи дней не сровнялось,
как подумал он, что странно ее сокрытие,
и посмотрел на нее —
а она, огонь породив,
место опалила потаенное.
И тогда она так поведала:
«Говорила я тебе, супруг мой,
чтоб ты не смотрел,
а ты все же со мной взглядом встретился»[124].
И еще поведала:
«Теперь тебе, супругу моему,
должно править верхней страной,
а я стану править нижней страной».
И сокрылась она за скалой,
и решила до склона Ёмицухирасака[125] добраться.
И так тогда поведала:
«Осталось в верхней стране,
коей правит супруг мой,
дитя, сердцем дурное», —
вернулась и снова детей родила.
То, рожденное ею, четырех видов было —
Мидзу-но ками, [бог водяной],
тыква-горлянка, водоросли речные,
и Ханияма-химэ[126].
И тогда она таким наставлением поучала:
«Если грубым станет сердце этого дитяти,
что сердцем дурное,
то усмирите его посредством воды,
тыквы-горлянки, Ханияма-химэ,
водорослями речными».
И, тому следуя, пусть славословия вознесутся,
пусть при дворе божественного потомка
сумятицы не будет,
пусть дары драгоценные,
светлые ткани, блестящие ткани,
мягкие ткани, грубые ткани,
пяти родов дары,
в Равнине Синего Моря живущее —
с плавником широким, с плавником узким,
до водорослей морских, водорослей прибрежных,
питие священное —
верхушки сосудов высоко воздымая,
утробы сосудов наполнив, в ряд выставят,
вплоть до грубого риса, мягкого риса,
горной гряде подобно, высоко уложат,
и, согласно словам заклятия небесного,
заклятия грузного, пусть славословия вознесутся[127], —
так говорю смиренно.
Как то началось в Равнине Высокого Неба[129],
