А в клетках и действительно, как в густонаселённом общежитии, в одних юркало множество норок, в других, хитрые, рыжие мордочки лис, в третьих лоснились толстенькие тельца баргузинских соболей. Василий с гордостью демонстрировал хозяйство. Помимо длинных прямоугольных помещений с клетками, отдельно стояли складские здания, в которых так же находились комнаты для ветеринарного осмотра, лаборатория и, конечно, цех для выделки и обработки шкурок. Неподалёку расположился двухэтажный, кирпичный дом для персонала – кабинет директора, столовая, душевая и комната отдыха. Иса первый раз посещал бизнес угодья подобного рода, и увиденное зрелище впечатлило размахом. Добротное хозяйство, оснащённое всеми необходимыми коммуникациями, тянуло не на один миллион долларов. Персонала он насчитал человек десять, это только кого он видел, а за ровными прямоугольниками клеток, вдалеке, адвокат рассмотрел ровные зелёные луга.
– Как правило, звероводческие хозяйства заготавливают невыделанные шкурки, так как для выделки шкурки нужно специальное, дорогостоящее оборудование. А наша ферма имеет законченный цикл производства от рождения животного до готового меха, который мы уже выставляем на российский аукцион «Союзпушнина».
Василий хвастался достижениями, как будто сам являлся хозяином всего этого богатства. Он потирал руки, прикрикивал на работников и ликовал, рассказывая, какие прибыли приносит продажа меха. Глядя на парня, Шапошников думал:
«Холуйская натура, радуется, будто это всё его, барыши подсчитывает, а у самого дыра в кармане. Ботинки китайский ширпотреб, сигареты – вонючая «Прима». Не особенно тебя Свешников балует за преданность собачью».
А вслух спросил:
– Каким способом вы животных умерщвляете?
Василий осёкся и не сразу сообразил, что ответить, замешкался на несколько секунд.
– Уколы ветеринар ставит. Эвтаназия так сказать.
– Название препаратов знаете?
– Конечно, дитилин.
– Кто имеет доступ к препаратам?
– Да никто, только ветеринар. Всё храниться в сейфе в лаборатории. Посторонние на территорию проникнуть не могут, и персонал весь проверенный. А у доктора всё под замком и надёжно закрыто.
– Мы можем поговорить с ветеринаром? Он здесь?
– Да, конечно, пойдёмте.
Кабинет доктора находился в стерильном состоянии, да и сам ветеринар, облачённый в белоснежный халат, пах каким-то остро-спиртовым одеколоном. Мужчина среднего возраста, среднего роста, среднего телосложения услужливо предоставил все сведения. Он отличался неимоверной акуратностью не только во внешнем обличье. Порядок царил в документации и в хранении препаратов. Из разговоров полицейский понял, что доступ в лабораторию имеет только он, во всяком случае, в его отсутствии никто не может туда попасть, кабинет запирается на миллион замков, а на ночь и выходные дни здание ставится на сигнализацию. Ни одного случая пропажи препарата у него не случалось. Он всё записывает, учитывает и контролирует. Но Шапошников позволил себе не поверить на слово ветеринару, но давить на него не стал, решил, что ещё появится время вплотную поговорить с этим доктором Айболитом. Полицейский был уверен, что смертельный препарат дитилин, которым убили Дмитрия Самойлова, убийца взял именно в этой лаборатории. По многолетнему опыту знал, таких совпадений не бывает в природе – яд дитилин, это тебе не зелёнку в аптеке купить. Когда вышли на улицу и уже направились к воротам, Иса вдруг махнул рукой в сторону угодий и обратился к здоровяку:
– Я слышал, что ваш хозяин осваивает новое производство и хочет наладить изготовление меха викуньи?
Управляющий проигнорировал вопрос и только пробурчал:
– Об этом вам может рассказать только хозяин и владелец фермы Свешников Сергей Сергеевич. А я не уполномочен давать комментарии.
«Надо же, – усмехнулся Шапошников, – слов умных нахватался, прямо лицо фирмы».
Прощаясь, полицейский напомнил Василию, что ждёт его и Софью на допрос в шестнадцать часов дня в управлении полиции.
Как только ворота за гостями закрылись, Василий вздохнул свободно и вытер пот, мысли его лихорадочно бегали, казалось, от их скорости поднимался ветер и шевелились волосы. Погода стояла жаркая, как всегда в середине лета и управляющий предпочёл думать, что вспотел он не от разговора с полицейским, а от духоты. Два узбека так и стояли рядом, открыв рот, ожидая очередных порций нотаций. Управляющий так углубился в свои мысли, что несколько минут не замечал их присутствия, а потом, сфокусировав на них взгляд, прикрикнул:
– Что стоим? Кого ждём? Пошли работать!
А сам сел в автомобиль и достал из кармана телефон.
– Ты не забыла, что сегодня нас вызвали в полицию по повестке? Будь готова, я заеду за тобой и подумай, что станешь рассказывать.
Софью раздражал тон этого идиота, и она ответила ему в такой же манере:
– Вот ты и думай. Я знаю, что, где и как говорить.
Василий почувствовал её раздражение и примирительно сказал:
– Да не злись ты, я тоже волнуюсь. Мы с тобой попали в крутую переделку. Если отбрешемся перед полицией, то получим проблемы от хозяина, а если хозяин будет доволен, то суши сухари.