– Вчера утром, как только все отправились на прощание с Элеонорой. Я приготовила комнату для сына хозяина, убрала кухню после завтрака и собралась ехать следом, вот тогда он и позвонил. Сказал, что сегодня самое подходящее время. Что я должна поторопиться, иначе уже к вечеру он отправит письма с доказательствами по нужным адресам.
– Что вы ему ответили?
– Сказала, что попытаюсь сделать это сегодня.
– Звонил всегда один и тот же человек?
– Да. Голос молодой и как бы это сказать, – женщина подбирала слова. – Какой-то блатной говор, вроде: «ну, ты мамаша», «Энергично двигай граблями» и всё в таком роде, но вы знаете, он мне показался отдалённо знакомым. Я пыталась вспомнить, где могла слышать этот говор и манеру разговора, но безуспешно.
– Я могу взглянуть на ваш телефон?
Шапошников просмотрел входящие, но нужные звонки оказались без номеров. Полицейский засыпал хозяйку вопросами, хотя сам понимал, что обнаружить шантажиста дело практически безнадёжное. Они попытались успокоить женщину и уверили, что как только будут новости, сразу дадут ей знать.
– Ну что ты думаешь об этом? – спросил полицейский адвоката, как только они вышли из дома.
– Прежде по распечатке звонков, попробуем всё-таки выяснить шантажиста, может где-то он допустил ошибку и звонил без блокировки номера. А с меховым королём история становится всё запутанней. Свешников берёт большой кредит то ли на расширение дела, то ли на восстановление зрения, а может и на то и на другое, но что-то у него не ладится и он всё глубже погружается в долговую яму перед банком.
– Именно! А кто-то, хочет любым путём добыть информацию о том, какое такое открытие сделал Свешников в сфере меховой индустрии. Конкуренция здесь жёсткая, это они на своих фуршетах мило беседуют, чокаются бокалами с шампанским, а на самом деле готовы подставить друг друга в любой момент.
– Делаем выводы, – Иса загибал пальцы. – Тот, кто хочет заиметь бумаги, конкурент Свешникова по меховой отрасли. Вероятнее всего, некий фермер тоже имеет производство по выделке меха, в его интересах выпустить продукцию первым и выставить на продажу. А есть ещё один вариант: кто-то вгоняет мехового короля в долговую яму, чтобы потом хочет отжать бизнес.
Шапошников полностью соглашался с адвокатом. Он прикинул расстояние и предложил греку проехать на ферму, уж коль они находятся неподалёку. Лучше своими глазами увидеть масштабы производства. Так и сделали, хотя не были абсолютно уверены, что смогут туда проникнуть. У полицейского, кроме удостоверения не имелось никаких юридических документов вроде санкции для свободного входа на территорию, где располагалось производство. Дорога не заняла много времени. Недалеко от деревни находился рыбоконсервный завод, а через пару километров возвышался высокий, деревянный, глухой забор зверофермы. На угодья фермы визитёры попали без особенных проблем. У высоких, деревянных ворот полицейский и адвокат встретили Василия. Тот только что заехал на автомобиле на закрытую промышленную территорию, и что-то со строгим видом выговаривал двум взмыленным работникам. Невысокого роста узбеки не перепирались, а только уныло, обливаясь потом, стояли перед широкоплечим и высоким управляющим Василием. А тот, увидев полицейского и адвоката, не особенно удивился, предполагал, что в связи с убийством жены хозяина, полицейские могут появиться и на зверохозяйстве так же. Ферма занимала огромные площади. Территория сияла чистотой, здания покрашены известью, дорожки выметены, но, несмотря на порядок, стояла неимоверная вонь.
– Что же так воняет? – сморщился Шапошников.
– А что вы удивляетесь, вы куда угодно войдите – на свиноферму, в коровник, везде экскременты, как ни убирай. Кто приходит работать, первое время нос воротят, а потом привыкают, всё пропитывается этим запахом, волосы, одежда, обувь, – Василий окинул рукой вверенные угодья.
– Почему забор такой глухой, вы что, шпионов боитесь или партия зелёных грозит проникновением?
Василий криво усмехнулся:
– Да кому мы нужны, кидаться на нас. Здесь всё официально, лицензии, санитарные нормы, комар носа не подточит. А забор для того, чтобы предотвратить побег. Вы видите, что граждане, населяющие клетки несознательные, всё вырваться и убежать норовят. Всем свободу подавай.