Свешников кивнул, не выражая никаких эмоций. Он махнул рукой домработнице, чтобы она проводила одного из гостей в кабинет на второй этаж. Шапошников без труда вошёл в почтовый ящик Элеоноры. Он просмотрел сообщения и понял, что был абсолютно прав. Женщина купила билеты на самолёт и забронировала отель через интернет двадцать седьмого мая за десять дней до вылета. И если полицейский увидел бронь билета, то любой живущий в этом доме, тоже мог воспользоваться этой информацией. Пока Шапошников читал почту Элеоноры, Рафик продолжал беседу со Свешниковым.
– Какого числа отправились в круиз ваши подчинённые?
– Я не помню точно. Изольда! – мужчина окликнул домработницу, как бы ожидая от неё поддержки.
– Четвёртого июня, – вставила Изольда. – Я такси вызывала и хорошо помню.
– В каком городе они зашли на лайнер?
– На этот вопрос я вам отвечу точно. Они улетели на Сицилию, из Палермо лайнер отправился на Мальту, потом Афины, остров Крит, Кипр.
– Чья это была идея отправиться в круиз? – Шапошников спустился со второго этажа и включился в разговор.
– Конечно моя. Только точную дату, города, сам лайнер выбирала Софья.
– За сколько дней до путешествия вы произвели оплату?
– Понятия не имею, это надо спрашивать у Софьи.
– А вы знали, что и ваша жена Элеонора и Софья с Василием в один и тот же день, седьмого июня появились в Афинах? Как вы считаете, это совпадение или подстроено специально?
– Вопрос не по адресу, но не ищите вы чёрную кошку в тёмной комнате. Если вы намекаете, что это Софья или Василий убили мою жену, то вы заблуждаетесь. Во-первых: они слабые и сентиментальные для таких жутких дел, во-вторых: зачем им это надо? От смерти Элеоноры они ничего не выигрывают.
– И вы тоже?
Шапошников уставился на меховщика, не мигая, а тот растерянно пожал плечами.
– А вы уже знаете, что жена продала половину дома, – Свешников развёл руками.
– Ваша жена ещё при жизни продала всё и родительскую квартиру, и свой меховой салон. Похоже, и деньги она куда-то перевела, но это мы выясняем.
– Что?
Свешников подскочил и перешёл на крик. На несколько минут наступила тишина.
– Боже мой, я на дне!
Вдруг он захохотал громко, ударяя ладонями по столу. Он снял очки и рукавом плаща, который так и не снял, вытер брызнувшие слёзы. Изольда испуганно метнулась на кухню и через секунду вернулась со стаканом воды. Свешников кое-как успокоился, сбросил мокрые туфли и плащ, снова сел на стул и попросил домработницу принести водки. За все эти дни он так и не удосужился навести справки о недвижимости и состоянии финансовых дел жены. В любом случае, он наследник первой очереди, а наследство сможет получить по закону только через шесть месяцев после смерти. Свешников знал, что рано или поздно полицейские зададут ему эти вопросы и решил рассказать сам. Он запрокинул в себя рюмку водки, закурил сигарету и сказал:
– Я был сегодня у своего нотариуса и адвоката. Элеонора не оставляла завещания и вообще каких либо распоряжений по поводу денег и недвижимости. Только одно, чтобы её после смерти кремировали, – мужчина шумно затянулся. – Вам не кажется это странным? Достаточно молодая, успешная, богатая, здоровая женщина оставляет такое распоряжение. Ещё она продала свою часть вот этого дома, – Свешников махнул рукой с сигаретой и пепел веером рассыпался на светлый ковёр. – Адвокат подтвердил подлинность сделки. Этот упырь – новый хозяин, в конце недели выставит меня за ворота. Даст, конечно, за мою часть небольшую сумму, на которую я смогу купить только однокомнатную, где-нибудь на окраине, ферму заберёт банк за долги и всё, к чему я стремился, что строил всю свою жизнь, я потерял! – Свешников ещё раз опрокинул в себя рюмку, глубоко вздохнул и продолжил. – И получается, что сейчас слепой я всё вижу, а вот когда зрение имел, то не видел ничего! Окружил себя людьми, которые норовят из-под меня инвалида стул выдернуть. Я жил с женщиной, любил её, доверял, а она отняла у меня последнее, мой дом, который построил я! Для нас! Даже название дал этому дому «Норка для Норы».
Свешников хмелел на глазах. Рафик взял графин с рюмкой и отставил на другой край стола. А меховой король, то ли от обиды, то ли от выпитой водки вообще понёс ахинею.
– Да только не она это вовсе, я по запаху почувствовал. Она пахла горьким мёдом, а эта какими-то дешёвыми цветами.
Казалось, что Свешников сейчас пьяно разрыдается и Шапошников поспешил сменить тему.
– Сергей Сергеевич, вы имеете прекрасную ферму, уж извините, без вашего ведома, прошлись с экскурсией, а как давно вы занимаетесь разведением викуний?
– Вы и это знаете. Да никакого разведения нет. Сам не понимаю, как я купился на эту авантюру.
Полицейские переглянулись, они примерно предполагали, что этот бизнес являлся фикцией. Серёге Шапошникову уже было жаль этого сильного мужика, который таким недальновидным образом лишился почти всего, и он понизил градус разговора, что не скажешь про хозяина, который этот градус внутри себя повышал и не только за счёт алкоголя.