– А кто вас надоумил взять кредит для разведения этих животных? – спросил Рафик, который к Свешникову чувствовал то же самое, что и его коллега.
– Да какое это сейчас имеет значение. Под всеми документами подписался я лично. Взял большой кредит, несколько раз мотался в Южную Америку, привёз животных, втридорога купил несколько гектаров земли, которые прилегают к моей ферме. В конце концов, пробил Патент и всё псу под хвост!
– У нас есть ещё одно не очень приятное сообщение для вас. Софья под видом пищевых добавок, давала вам успокаивающие таблетки с очень сильным побочным эффектом, лекарства ухудшали зрение. Она вместе с банкиром Свиридовым манипулировала вами, пользуясь вашей беспомощностью. Вы можете написать заявление о том, что Полетаева намеренно причиняла тяжкий вред вашему здоровью, тем самым реально угрожала вашей жизни.
Сергей Сергеевич провёл рукой по своему седому коротко стриженому ёжику и усмехнулся:
– Почему-то я уже ничему не удивляюсь, – он помолчал несколько секунд. – Вы не думайте, что я выпил лишнего. Я отдаю себе отчёт в том, что происходит. Я был слеп. Сидел на Олимпе в сиянии своего богатства и ничего вокруг не видел и вот пришло возмездие. Скажу только одно: я не буду писать заявление. Больше она не вернётся, потому что с меня взяли всё что можно, интерес к моей персоне пропал! А то, что я принимал эти таблетки, так силком их она мне не пихала, сам жрал и нахваливал, что после них хороший сон.
– В какой клинике вы наблюдаетесь, у какого доктора?
Меховщик без выражения, не раздумывая, отвечал на все вопросы. Он не устраивал истерик вроде тех что:
« Вы что думаете, это я убил собственную жену?» или «Да как вы смеете подозревать меня, ведь я любил её!». Шапошников видел, что мужик раздавлен, слишком много навалилось на него в один момент, слишком много предательства, а впереди только одиночество. Они поднялись уходить и напоследок полицейский тихо спросил:
– Что вы теперь будете делать?
– Я вам расскажу с удовольствием. Сегодня напьюсь! – Свешников криво ухмыльнулся. – Похоже, и завтра напьюсь. А потом с адвокатом попытаюсь поторговаться по поводу моего дома, решу с жильём и начну всё сначала. И если вы думаете, что я разбит, раздавлен, мёртв, то вы ошибаетесь! Я сибиряк! И меня не так просто сломать! Я потерял богатство, но не жизнь!
– Слова не мальчика, но мужа, – улыбнулся Шапошников. – Желаю удачи. Но мы не прощаемся, убийца вашей жены ещё не найден, и вы тоже находитесь под подозрением, невзирая на проблемы со здоровьем.
Мужчины снова вышли в дождь, подняли воротники и бегом побежали к автомобилю. В управление ехали молча. А что говорить, когда нечего говорить. Можно поздравить друг друга с очередным висяком и даже туш сыграть по этому поводу – висяк один, а трупа два. И ни единой ниточки или зацепочки. Сейчас приедут, откроют калитку, извинятся перед этой парочкой и отпустят на все четыре стороны. У Софьи – Кармен, вероятно, опали лакированные букольки после ночи проведённой на жёстких нарах, но она быстро приведёт себя в порядок и побежит в объятья банкира, да только нужна ли она ему большой вопрос. Дело-то сделано, ферма, можно сказать у банкира в кармане. Можно предположить, что Василий вернётся к хозяину, ему идти больше некуда. Шапошникову на ум пришла грустная песенка, знакомая с детства:
«По разным странам я бродил
И мой сурок со мною,
И весел я, и счастлив был,
И мой сурок со мною.
Из края в край вперёд иду,
Сурок всегда со мною,
Под вечер кров себе найду,
Сурок всегда со мною».
Серёга живо представил несчастных Свешникова с Василием, бредущих в поисках ночлега и с посохом в руках. Он не удержался и захохотал до слёз. Рафик непонимающе посмотрел на товарища, а тот лишь отмахнулся и подумал, что любое состояние это мысль, хочешь изменить состояние, измени мысль. Он решил, прежде всего, необходимо поговорить с Ниной, иначе так и будет мучаться в неведении и ревности.
***