Прежде чем вернуться в родительский дом к праздничному ужину адвокат всё-таки решил глянуть на тот недостроенный отель, где обнаружили труп Свешниковой. Он поймал такси, а когда подъехали к повороту, ведущему на заброшенную стройку, отпустил водителя. Иса не знал точно, сколько потратит времени на экскурсию. Пустынная территория действительно не закрытая забором находилась в запустении. Площадь перед базглазым зданием оказалась заваленной строительным мусором, досками, рубероидом и всяким хламом. Стояла какая-то глухая тишина, и лишь странные шорохи доносились из закоулков серых комнат и лестничных маршей. Пятиэтажное здание из бетонных панелей без претензии на оригинальность, стояло почти достроенное. Владельцам оставалось подключить коммуникации, провести внутреннюю отделку, вставить окна и благоустроить прилегающую территорию, но по каким-то причинам стройку они заморозили. Забравшись на верхний этаж, адвокат понял, чем планировали пленить туристов архитекторы, которые затевали строительство – наблюдался прекрасный вид на море с одной стороны, на Афины с другой, а внизу начиналось обустройство полей для гольфа с водоёмами, фонтанчиками, деревьями и кустарниками. И самое интересное, что отель находился неподалёку от той дороги, которая вела к фабрике «Заракис». Иса прошёлся по последнему этажу, зная, что убийство было совершено где-то здесь. В тишине комья штукатурки громко хрустели под ногами, через пустые проёмы окон и балконов виднелось море, в которое медленно опускалось красное солнце. В угловой комнате он увидел уже порванные полосатые ленты полицейского оцепления, которые еле колыхались от лёгкого ветерка. Просторное помещение, вероятно, предполагалось в будущем, как номер люкс находилось в состоянии крайнего захламления. Вдоль стен располагались мешки с мусором, а середину строители завалили деревянными плахами, обрезками пластиковых труб, осколками кирпичей и кусками арматуры. Это место выглядело идеально для убийства. Адвокат прислушался – ни единого звука не доносилось снаружи, ни проезжающих автомобилей, ни криков детей, даже птицы молчали, он понял, что никто не слышал крик жертвы кроме самого убийцы. Иса так напрягал слух, что когда раздался еле уловимый шорох где-то поблизости, он подумал, что ему почудилось или недалеко пробежала голодная крыса. Он вытер выступивший пот, выдохнул, остановившееся дыхание и опустился на колени. Иса и сам не знал, что ищет, но торопливо шарил руками, разгребая мелкий мусор, потому что солнце с медленным упорством катилось за горизонт. Неожиданно в красном свете заката что-то блеснуло. Это оказался браслет-цепочка из белого металла, вероятно женский, но достаточно тяжёлый, с крупными звеньями цепей и, по всей видимости, не очень дорогой. Иса отряхнул вещицу от пыли и приблизив к лицу, разглядел на табличке гравировку – в витиеватом переплетении две буквы: А и Е. И снова где-то за спиной послышался звук, как будто подошва раздавила крошки извести. Исе вдруг стало неуютно в тридцатиградусную жару, он почувствовал холод и озноб. Он уже пожалел, что отпустил такси. Адвокат зажал в ладони находку и начал подниматься с колен, как краем глаза увидел какое-то движение. В эту же секунду на голову обрушился удар, от которого выключился закат в глазах, и сознание в голове.