Вытащив противень и поставив его на плиту, я повернулась к Селенис. Она была одета в джинсы и футболку с принтом, состоящим из каких-то цитат на французском. Коса и очки были на привычных местах. Хоть что-то в этом мире оставалось неизменным.
– Привет. Как ты? – обрадовалась я и помахала рукой в большой красной прихватке.
– Привет. Я в норме. А ты?
– Как видишь, все в полном порядке. Я накрыла нам на заднем дворе. Бери тарелки и приборы. А я пока переложу пиццу, – беззаботно произнесла я, доставая посуду и передавая ее подруге.
– Отлично. Погода – супер. Жалко, мы не можем погулять по городу, – ответила Селенис, выходя из дома. – Но тут тоже уютно.
– Да. Мне тоже нравится, – улыбнулась я. – А гулять в таком виде – это распугивать прохожих только. Мумия в городе.
– Наверно, ты права, – засмеялась Хлое. – Из полиции ничего не слышно?
– Нет. Следов почти не осталось, а зацепок в моем рассказе было мало, – с грустью призналась я. – Королева, медведь с неоновыми крестами вместо глаз, измазанный кровью заяц-танцор… Звучит бредово, согласись. Если бы не серия открытых дел, мне бы никто не поверил.
– Я поговорила с мамой, – начала Селенис, с тревогой смотря на меня.
– Да, и что она сказала? – поинтересовалась я, засовывая большой кусок пиццы в рот.
– Дело плохо. Она была в коттеджном поселке, но там все зачистили. Место выглядит так, словно там никого никогда не было. Написала повторно участникам прошлых трансляций, но не получила ответ. Поэтому она зашла в тупик. И получила предупреждение от начальника не ворошить прошлые дела, особенно это касалось некоторых участников.
– Ничего, – ответила я. И тут мне в голову пришла идея, о которой я не могла промолчать: – А может, мы сами проведем расследование? Я была на месте преступления, все происходило со мной! Из-за костюмов я в жизни никого не узнаю, но попробовать стоит, – поделившись, я с надеждой посмотрела на Селенис, ожидая, как она оценит мое предложение.
– Интересно. Я двумя руками за. Мне нужен блокнот, ручка, белые листы, маркеры. – Решив не откладывать реализацию идеи в долгий ящик, Селенис приступила к работе. Шерлок Хомс отдыхает.
– Я сейчас принесу. Или можем сразу пойти в мою комнату, – предложила я.
– Да, пошли к тебе, – ответила Селенис и взяла тарелки. – Заодно отнесем грязную посуду на кухню. Обед был супер.
– Спасибо, – немного смутившись, ответила я. Достать пиццу из заморозки и добавить лед в сок – этими секретными ингредиентами хвастаться было стыдно. Я хотела как-нибудь устроить ужин и приготовить все самостоятельно, пригласить Селенис, Элисабет, маму и познакомиться поближе.
Зайдя в комнату и усевшись за стол, я дала Селенис новый блокнот, листы бумаги, придвинула черное металлическое ведерко с кучей ручек и маркеров и приготовилась слушать, что она скажет дальше.
– Тебе нужно будет рассказать свою историю. От начала и до конца. Понимаю, будет непросто. Я не буду перебивать, просто зафиксирую ход событий и детали, которые мне покажутся любопытными. Затем мы обсудим возможные зацепки, нарисуем схему и отметим следующие шаги.
– Ты что, дочь шерифа в отставке или внештатный агент ФБР? – удивилась я.
– Нет. Просто пересмотрела много детективных сериалов.
Мы немного нервно рассмеялись, чувствуя, что предстоит непростой разговор.
– Хорошо. Давай начнем. Если я расскажу тебе все с самого начала, ты точно сможешь увидеть то, что я раньше не заметила?
– Точно. Хотя я смотрела трансляцию, но какая-то часть могла быть вырезана. Они же несколько раз выключали видео… – Селенис пристально посмотрела на меня и сделала пометку в блокноте.
Я начала рассказывать все. Про внезапное сообщение Криса после долгого молчания, приглашение на свидание ночью, такси с личным водителем, романтический вечер, лепестки роз, напиток с какими-то веществами, падение в бассейн, пробуждение в лесу и издевательства людей в масках, которые закончились лишь под утро.
Вспоминая события той ночи, я почти не смотрела на Селенис, лишь слушала фоном скрип ручки и шуршание бумаги. Это успокаивало. Я описывала картинки, которые приходили ко мне, и рассказывала отстранено, словно я делилась сюжетом недавно прочитанной книги. Мне было так проще. Закончив, я посмотрела на Селенис. Она плакала, а страницы блокнота покрывали аккуратные буквы и символы с обведенными словами.
– Мне так жаль, что с тобой это произошло, – произнесла она, не отрывая взгляда от записей.
– Ничего. Что-то удалось найти? – Я с надеждой посмотрела на нее.
– Да. Водитель. Нужно узнать, удалось ли полиции его найти и что он сообщил. Спрошу у мамы. А тебе нужно вспомнить особенности группировки. Чем они запомнились, что необычного было в их движениях и разговорах. Может, ты видела шрамы или что-то подобное.
Тут я вспомнила про татуировку. У Монахини. Когда та села рядом, ее рукав задрался, и я заметила часть картинки, которую уже видела раньше. Разбитое сердце. В школе, когда я первый раз пряталась в туалете, туда вошла девушка с точно такой же тату. Она разговаривала по телефону, лица не было видно, но этот рисунок я запомнила.