— …Ее связь с Платиновым Драконом разорвана. Думаю, со временем она сможет восстановить часть жреческих сил, года за три — но полное исцеление выглядит невозможным, — усталая коротко стриженная блондинка, аббатиса монастыря Длани Милосердия, пьет растворимую бурду из бумажного стаканчика. Я и кровавая жрица слушаем молча — аббатиса — мировой авторитет в теории магии.
— Теперь вы двое. Так трудно было проконсультироваться со мной насчет незнакомого заклинания?
— Ты была занята на алтарях Триумвирата, — подала голос командир, как и я, разглядывая плитки пола.
Операция завершилась полным провалом — попаданец вырвался из долины, из восемнадцати инквизиторов оцепления выжило двое, оба в тяжелом состоянии. Закономерный результат, как объяснила блондинка — Ядерная Леда воплощала концепт верховного божества из другого пантеона; это неизбежно вызвало чудовищные помехи в религиозном аспекте, и все силы жрецов оказались недоступными. Мы с напарницей выжили, потому что моя магия имеет другой источник — беззащитных же инквизиторов накрыло ударной волной. Пиздец. У меня никогда раньше не случалось френдли фаера, и тут — шестнадцать человек. Это не считая условно-невиновных гномов в долине, которых тоже вынесло до единого.
— У вас изначально не было шансов, — сжалилась аббатиса, глядя на наши покаянные лица. — На духовных ранах, нанесенных девочке, остался спектр Хозяйки Драконов.
Командир выругалась так, что даже сквозь ментальный кулер стало неловко. Реактивный тип — опасно само по себе, но реактивный, пользующийся поддержкой темной богини…
— Что будем делать?
— Объявим сбор всех союзников. Необходимо расчистить ему дорогу, чтобы он больше ни с кем не дрался — гномы и наш волшебник его и так изрядно прокачали. Соберем все силы в кулак и покончим с ним одним ударом.
— Командир! — в коридор, запыхавшись, вбежал один из операторов, тот, в очках и с короткой стрижкой. — От Всевидящего Ока передают — цель обнаружила новый подземный лабиринт иллитидов и вошла внутрь!
Аббатиса смяла бумажный стаканчик и оглянулась в поисках мусорки. Мастер инквизиторов кивнула, пробормотав что-то про хороший день для смерти.
— А мы не можем… — чуть более глубокий вдох, чтобы говорить — и кашель едва не разрывает мне легкие. — Просто оставить его в покое?
Чемпион богини разрушения, да. Работа у парня такая. Я вон — совершенно легально состою в террористической организации.
Женщины переглянулись.
— Первосвященник дал ему уровень допуска «серафим», — сказала жрица крови.
— Хорошо… — протянула аббатиса. — Скажи, что ты знаешь о попаданке Мари?
Мне осталось около трех лет жизни.
Если верить целителям — дело даже не в «Последнем Шансе», хотя лет пятнадцать он тоже отъел — просто некоторое время назад исчез мой читерский иммунитет и темная энергия, как положено, стала пожирать носителя изнутри. Обычных темных защищают целым комплексом целительских печатей-оберегов — сейчас мне тоже такой поставили — но полностью защититься от зла внутри невозможно. Я же, привыкший к «бесплатности» темной магии, отдав половину ограждающего жрице и лишившись защиты, колдовал много и сильно. Теперь могу с полным правом называть напарницу «моя дорогая» — так дорого мне еще никто не обходился. Хорошо хоть кровавый кашель на время купировали…
— У тебя что-то случилось? — лейтенант хмурится. Я никак не могу сосредоточиться на разговоре, хотя умом понимаю — то, что объясняет семпай, критически важно.
— Нет, извини, я слушаю. Как думаешь — я успею на ритуал после этой заварушки?
— Не бери в голову. Это новички могут дубасить друг друга часами, бои же мастеров проходят быстро — одна малейшая ошибка, и всё.
Как-то напрягает меня это «и всё».
— Как я говорил — не пытайся принимать его атаки на щиты, уклоняйся, постоянно держи в уме хотя бы шесть точек для блинка. Это не значит, что щиты не нужны — можно словить контузию от взрыва, попасть под огонь союзников, под краешек площадной техники…
