Красная мечница заслонила подругу. Хана девчонкам, мимолетно подумал я; надрываясь, мой мозг создавал один щит за другим, пытаясь замедлить, отбросить врага назад. Мои силовые конструкты просто лопались, как мыльные пузыри — но купленных долей секунды хватило, чтобы блиц-отряд пересчитал координаты печатей. Бойцы Гильдии не могли достать до самого попаданца — но могли мять мир вокруг него, как мягкую глину. Прыжок-полет остановился — точнее, продолжался с той же скоростью, с которой искажалось пространство вокруг врага. Апория деления пополам — я, честно говоря, считал ее скорее философским курьезом. Красная Ложа рулит. Стремительные тени наших контактников метнулись к попаданцу — и тут этот урод ткнул рукой в мою сторону, выпуская зигзаг цепной молнии. Я, все еще занятый щитами, отчаянно не успевал блинкнуть — но эльфийский охотник просто разрубил заклинание взмахом фэйблейда. Белый доспех имперца вспыхнул золотым сиянием — рассекающий талант, реализованный в мече, вскрыл защитный пузырь. Копье света рубануло наискось, рука с лезвием-полумесяцем, спасшая меня, крутясь, полетела к земле.
Могучий разряд зеленой молнии — и вскрытый защитный пузырь лопается, мне на миг показалось, что молния оставила параллельные борозды следов, как когти крупного хищника. Капитан отбила древко копья в сторону. Лейтенант обрушился сверху, враг использовал неизвестную технику уклонения, превратившись из материального тела в некую область вероятности, геометрическое место попаданцев. Семпай выдохнул, и его боевой шест, выписывавший изогнутую в двух плоскостях восьмерку, превратился в фиолетовый след на сетчатке, имитировав концепт невозможной тахионной атаки. Я — и наверное все остальные тоже — ощутил, что в месте, где удар героя разорвал причинно-следственные связи, мироздание стало тоньше — и более хрупким. Спохватившись, швыряю в более не прикрытого попаданца Немощь и Раскол Духа.
Наверное, будь на месте попаданца даже черный дракон — его бы убило гидродинамическим ударом. Но окружающее избранного поле Фактора почти в ноль погасило энергию посоха, лишь сломанная левая рука изогнулась под неестественным углом. Лейтенант перехватил оружие для последнего, смертельного удара — враг же разжал пальцы правой руки, отпуская меч-бастард, и схватился за кинжал на поясе. Мир замер — а потом стал отматываться назад. Семпай в обратной перемотке прянул вверх, возвращая священное оружие в исходную позицию, попаданец сменил копье света обратно на меч, на левой руке появился бронзовый, гномьей работы щит. Слабина в мироздании от перемотки назад никуда не делась.
Удивления не было. Эльфийская настойка, судя по всему, синхронизировала меня со стержневой личностью — мир воспринимался как данность, как основа для незамедлительного эффективного действия. Враг был открыт, я использовал Алый Прилив, чтобы не помешать атакующему семпаю. Лейтенант вовсе не собирался вновь повторять ту опасную технику — из-под его прижатой к груди ладони брызнул рубиновый свет, и герой Королевства исчез всполохом огня. Ночной воздух резко похолодал, присутствие старшего героя ощущалось со всех сторон. Враг настороженно повел шлемом — как вдруг из всех сочленений его доспеха вырвался рыжий огонь. Парень жутко закричал, сжигаемый заживо — но за его спиной в ночной тьме зажглись пять пар горящих глаз, и доспехи пустоты покрылись драконьей чешуей. Смотрелось хреново. Изгнанный изнутри лат огонь закрутился кольцами, как орбиты электронов вокруг попаданца; стало откровенно морозно, вокруг парня заклубился сжижающийся от космического холода воздух. Да. Вморозим ублюдка в глыбу и выкинем нахрен с планеты — вскинув руку, я присоединлся к Красным, плетущим круг запечатывания. Движения попаданца замедлились почти до нормальных, он вскинул правую руку над головой — на чешуйчатой перчатке зажегся и погас сигил. Над парнем возникла призрачная женская фигура, дух подняла руки смутно знакомым жестом… Это же…
«Все на землю!»
