На островке — висящей в подпространстве вершине холма — все было напоено живительной силой, словно у священного источника или в храме богини исцеления. Ласковая аура ощущалась даже сквозь мою жгучую ману. Рефлекс немедленно бросил меня в боковое скольжение, уводя с точки перехода. Дурацкий рефлекс. На сетчатке отпечаталась картинка — пустое серое небо промежутка, зеленая трава под ногами, приземистые гномьи палатки. В рунном круге, всем исписанном закорючками, двое бородачей возились гномом… нет, с гномой, видимо, из чистого фансервиса одетой лишь в простыню с разрезами. Вопреки слухам, женщина-гном безборода и миловидна, изгибы фигуры все покрыты татуировками-рунами. Выходит, это и есть та катапульта, что бросила полтора центнера гранита за километр, безошибочно попав в старика. Дизайн оружия — на пять баллов. Гному корежит, что неудивительно — такая нагрузка на опорно-двигательную. Похоже, она все еще жива лишь благодаря исцеляющей ауре домена. Если все-таки оторвать взгляд от татуированных грудей и бедер, то ближе ко мне сидит четвертый гном, совсем еще мальчишка с пушком на подбородке, в глазах торжество. Перед парнем на расчищенной земле — целый абзац рунной вязи, каждая строчка начинается со знакомой частицы «не».
Мозг отстраненно отмечает сбой заклинания скольжения. Вместо того, чтобы вновь воплотиться, я все дальше превращаюсь в волну, какие-то части меня утрачиваются, рассеиваясь в небытии. Похоже, рунная схема молодого гнома отрицает мое существование, я же сам и помог ему, совершив фазовый скачок. Гномы сегодня творят невозможное — чтобы вот так стереть из мира мага с активным источником, нужно чудовищно превосходить цель по силе. Пятно пустоты разъедает мою память — понятия не имею, что было в этих воспоминаниях, но подсознательно ощущаю — что-то было. Что-то важное.
