Самурайка сосредоточенно разглядывает пол. Ну же. Скажи Учителю, что податься некуда, что не знаешь, что делать — и я, как фея-крестная, осыплю тебя заготовленными дарами, решу все проблемы. Молчит, зараза. Ну и кто ты после этого?
Закат в степи обалденный. Я сижу на краю открытой площадки, свесив ноги. До земли — чуть меньше сорока метров, я-школьник никогда не решился бы даже подойти к неогороженному краю, но пафосным попаданцам море по колено. Не самые худшие полтора года в моей жизни. До полуночи еще четыре часа, чем бы себя занять… Я таки втюхал своей бесхарактерной ученице образ-ключ от подпространственного дома; вроде никаких других долгов за мной не числится. Тренироваться? Можно, но смысла в этом… Касаюсь серебра — и массив антрацитово-черного камня подо мной осветляется, превращая Черную Башню в Белую. Форма слишком агрессивная для Белой, возвращаю назад. Откидываюсь на спину, пытаясь разглядеть в небе первые звезды.
— Страшно?
На миг в голосе посланника почудилось искреннее участие, я чуть не ответил честно. Блин. Конечно страшно, урод.
— Как насчет брисколы?
Всеобщий язык рефреном добавил значения «карты» и «азарт».
— Я не умею.
— Вот заодним и научишься.
Кажется, я только что нашел самый бесполезный способ потратить свои последние часы. Синьор полагает, что его недюжинный интеллект даст ему преимущество? Он еще не играл с главами династий.
…Цветочной девушке идет черная роба. Хотя с такими данными — ей и мешок из-под картошки пойдет. Надеюсь, фальшивый я в пирамидке присмотрит за девчонкой, не даст ублюдкам-коллегам до нее добраться. Посланник расстегивает ошейник и бросает его прочь, за край площадки. Девушка преклоняет предо мной колени, я возлагаю руки ей на голову. Импульс — в глубине чужого сознания неохотно пробуждается магия, я аккуратно направляю формирующийся источник. Покой — ложь, есть только страсть, В страстях черпаю я Силу, Сила дает мне могущество, Могущество — путь побед, Победы разорвут мои оковы, Сила освободит меня.
Она сильна. На своем пике ученица будет великой темной, куда там мне. Замыкается связь учитель-ученик, наши ауры пульсируют в унисон, как два черных солнца, моя власть над реальностью разгоняет амплитуду все сильнее.
— Ученица.
— Да, Учитель.
— Поднимись!
— Вы охренели! — кричит сквозь завывания ветра посланник. Резонанс от наших источников глушит ментальную связь на корню. — Не так резко, алгоритмы не рассчитаны на такие мощности!
Сдерживая ухмылку, приглушаю мощность дуэта. В небе формируется гигантский магический круг, сейчас мне кажется — я мог бы вычертить каждый глиф алгоритма с закрытыми глазами. Аббатиса была права — моя власть над темным началом усилилась.
— Гребаный монстр, — бормочет вполголоса посланник. — Зачем старые козлы припрягли меня, если он прекрасно справляется сам?
Из чистого пижонства прямо на ходу изменяю, оптимизирую распределительный контур. Так, хорош выпендриваться, еще испорчу что-нибудь в печати. Построение круга завершено. Я отпускаю ученицу, она без сил садится на черные плиты. Теперь нужно лишь питать магическую фигуру энергией в течение двух минут, и все завершится. Что за? Общий ток силы не меняется, но теперь энергия забирается не из активного резерва источника, а смещается во внутренние области, этак скоро вслед за маной пойдет моя изначальная Ки… Что за херня? В визуализации продвинутого истинного жгуты энергии окрасились красным — моя жизнь утекала в небесную печать. Я и правда что-то испортил в печати, и теперь она высушивает меня? Впрочем… На меня снизошло понимание. Я в любом случае успею коснуться небес. А жизнь — я сам жаждал искупления. Подходит. Вспомнилась старая книга, где говорилось, что смерть должна быть итогом и венцом жизни. Жизнь и смерть мага — не принимать же всерьез шестнадцать лет обычного школьника…
— Прикончи его, — негромко скомандовал посланник, и глаза ученицы вспыхнули одержимостью. Девушка вскочила, словно подброшенная пружиной, изогнутый нож скользнул из рукава, устремился к моему незащищенному горлу…
