Сам профессор был достаточно равнодушен к искусству, его больше интересовала наука, а последние десять лет, кроме Комплекса и всего того, что связано с ним, он ничем другим не интересовался вообще. Регулярно посещал бассейн, зимой ходил на лыжах и ещё коллекционировал сигареты. В его коллекции насчитывалось порядка двух тысяч пачек, произведённых практически во всех странах мира; были здесь и советский «Казбек», которого уже и в помине нет, и самые дорогие английские «Treasurer». В квартире постоянно стоял потрясающий запах смеси всех этих табаков, из которых изготовлены были сигареты, этим запахом была пропитана вся его одежда и сослуживцы поначалу воспринимали его как заядлого курильщика, который тщательно скрывает свою вредную привычку, но оказалось, что это, всего-навсего, оригинальная такая подмена. Причуды учёного – пришли к выводу коллеги. Кроме этой страсти профессора увлекало собирание на дисках скандинавских фильмов 30-40х годов с участием знаменитых звёзд. Были в его собрании, естественно, и Грета Гарбо, прозванная скандинавским сфинксом, и Ингрид Бергман, и Скарлетт Йоханссон, и Аста Нильсен, и многие другие. Длинными, зимними вечерами он просматривал эти киноленты в своём домашнем кинотеатре, восхищаясь блистательной игрой этих актрис, да и самими художественными фильмами, являвшимися пиком кинематографической мировой славы и которых сейчас, увы, уже не делают. А ещё профессор лечил у себя гипертоническую болезнь, которая с годами прогрессировала, и всё сильнее давала о себе знать. Сравнительно недавно он приобрёл специальный дыхательный прибор, с гофрированной трубочкой и мундштуком на одном конце и пластмассовым стаканом с лабиринтом ходов на другом. Действие прибора было основано на методе российского учёного Бутейко, как было написано в прилагаемой аннотации. Выдыхаемый углекислый газ накапливался в стакане, с небольшим количеством поступающего извне кислорода вдыхался обратно и с кровью разносился по организму, расширяя при этом сосуды. В связи с гипертонией, провоцируемой, правда, камнем в почке, ему пришлось даже лечь в клинику и дробить проклятое почечное образование. Приступ почечной колики совпал с его пребыванием в составе делегации в России, и пришлось безотлагательно лечь в специализированную клинику в Петербурге. После снятия приступа время позволяло расслабиться и переключать свои мысли на что-нибудь другое. Коллеги принесли ему сборник юмористических рассказов писателей разных стран мира, и там он вычитал понравившуюся ему юмореску одного петербургского автора. Затем её же он приобрёл на диске. Нажал кнопку звуковоспроизводящего устройства, стал слушать.
ПОЧЕЧНЫЕ СТРАСТИ
Наступила весна. Запоздалая и холодная, как теперь это уже стало обычным для Петербурга. Открылась вода на Неве и на её каналах. Тронулся ладожский лёд.
На Крестовском острове, на правом берегу канала, что примыкал к территории больницы № 31, стоял одиноко уже немолодой мужчина, иностранец – надо думать, её пациент, ибо другим тут просто делать нечего – и смотрел на стаю фланирующих чаек. Чайки, истерично матерясь на своём птичьем языке, подбирали остатки хлебных отбросов, выброшенных сердобольной сестрой-хозяйкой после больничного обеда или ужина. А по воде в это время плыли льдины, разных размеров и конфигурации. Они натыкались друг на друга, терлись о берега, но чётко продвигались в фарватере, обозначенном природой и похожем на норвежский фьорд, и закованном в бетон руками человека.
– Вот так и у меня – подумал уже немолодой мужчина – природа создала почки, мочетоки, я завёл в них камни, покруче гранита и бетона, вместе взятых, а человеческий гений в лице изобретателя специальной установки раздробил их и вот теперь они, бедолаги, плывут, раздробленные, вниз по течению, можно сказать, без руля и без ветрил.
– Почему без ветрил? – услышал он вдруг голос, исходящий от зависшей над его головой чайки – а спазмалитики, которые вам вгоняют по два раза денно и нощно, а амплитударий, на который вы, надеюсь, ходите по утрам? Разве это не ветрила? Главное, не забывать мочиться в баночку. И считать количество фрагментов, причём, не просто считать, а складывать из них овальное тело. И вот когда все ниши этого тела будут заполнены, считайте, что вы очистились полностью. Потом сдаёте все фрагменты лечащему врачу, он склеит их, и поместит в обществоведческий музей больницы, для обозрения потомкам. А ещё советую вам прыгать, прыгать, прыгать и пить цистернами воду.
