Но праздники уже канули в прошлое, трудовые будни заструились чередой своих дней, и уже через минуту профессор в операторском зале знакомился с программным заданием на текущую смену. Предстоял довольно сложный и первый за всё время работы подобного рода эксперимент: попробовать выводом аппаратуры на более высокую по сравнению с предыдущими экспериментами мощность прожечь в ионосфере озоновую дыру диаметром тридцать миль. Чисто военный проект, целью которого является создать такое пространство над расположением противника, чтобы он в будущей войне мог быть поражён ультрафиолетовыми лучами и, соответственно, выведен из строя. К чему может привести такой опыт, сказать трудно, да и невозможно, хотя теоретические расчёты не предвещают ничего опасного. Тот же опыт на аляскинском Комплексе подтвердил, что озоновые дыры в атмосфере обладают способностью самоликвидироваться, иными словами, самозатягиваться и, таким образом, создавать временную опасность только над тем участком поверхности земли, над которым эта дыра провоцируется. Но поскольку она должна быть образована над поверхностью Ледовитого океана, то для людей особой опасности она не представляет. Впрочем, любой эксперимент имеет определённую степень риска, где бы он ни проводился, а при тех играх, которыми занимаются они, он опасен вдвойне. Но когда-то ведь надо начинать. На Аляске, в Гакхоне, его проводили дважды, и ничего, всё обошлось без каких-либо последствий. Наверняка, пройдёт без последствий и здесь.
Для надёжности перед любым экспериментом на Комплексе включают своеобразный музыкальный талисман – высвеченную голографию вращающейся арфы со звучащим «Романсом без слов» Феликса Годефрода; ведь по-английски «haarp» переводится как арфа. У кого впервые родилась эта образная ассоциация, уже не имеет значения – но красиво и завораживает. До сегодняшнего дня этот звучащий образ помогал, и неудачи обходили их стороной. Но у профессора есть также и свой талисман. В его столе хранится всё печатное наследие гения Никола Теслы, этого «Прометея электричества», как окрестили его потомки, и его талантливого сподвижника Владимира Некрасова, русского по происхождению, по стопам которых, собственно говоря, движутся и они, и повторяют те же опыты, что проводили и эти великие учёные. И, как у каждого из них встречались досадные неудачи и непредвиденные сбои, так и у его коллег они возможны и непредсказуемы. Ведь никто сегодня не сомневается в том, что Тесла собирался передачей энергии по воздуху, то есть искусственно вызванным северным сиянием, осветить дорогу к полюсу экспедиции Пири, а в результате произошёл Тунгусский взрыв. Хотя предположение это не доказано, но доподлинно известно, что накануне эксперимента Тесла изучал географические карты Сибири и выискивал на них абсолютно незаселённые места. А вот «Филадельфийский эксперимент» прошёл так, как и было запланировано: эсминец исчез, потом возвратился на своё прежнее место, правда, члены команды закончили свои дни в психиатрической лечебнице. Но подобного рода издержки в сравнении с уникальностью и значимостью для будущего такого эксперимента не шли ни в какой расчёт. По крайней мере, в 1944 году, когда гремела ещё во всём мире война и гибли люди.
Профессор достаёт из ящика стола бронзовую статуэтку сидящего Никола Теслы, являющейся копией памятника великому учёному, установленному рядом с Ниагарским водопадом, дневниковые записи Некрасова, раскрывает их, читает: «…Коронные разряды были ужасающими. Наши головы разламывались от боли. Озон, вытесняя кислород воздуха, прожигал легкие. Манипуляции с коммутатором привели к возникновению между излучающими пластинами объемного цветного изображения двух городских пейзажей. Они соударялись, наплывая и круша друг друга, пока не рассыпались. Я, к счастью, смог привести в действие шторку контактного аппарата. Шеф выключил установку. Кожа чесалась, одолевала тошнота. Опустили коллоидную матрицу в проявитель. Получилось! Первый запечатленный на снимке город я узнал по памятнику Иммануилу Канту – Кенигсберг! Второй не узнал. Помог «Иллюстрированный атлас мира». Город Львов, наверняка! Но к чему Война? К чему эти соударения между городами? Мы теряемся в догадках…»
